У них с Наоки сходилось практически все. Они это выяснили еще в самом начале своих отношений. Единственным исключением стало то, что она не всегда хотела быть стеснительной, хоть и подстраивалась под его представления об идеальной девушке. В этой истории только не было расчета на то, что люди меняются. Особенно, если сделать им больно. Лиза и сама о себе кое-чего не знала.
Не знала, что не умеет прощать.
Так что она вздыхает и вынимает свою руку из ладони Наоки.
- Я не думаю, что мы сможем снова быть вместе. – Говорит она, но взгляд от него все же отводит, не в силах вытерпеть того, как он на нее смотрит: с надеждой.
- Почему?
- Потому что я этого не хочу.
Он молча смотрит на нее, а она в стену перед собой. Обои в этой комнате в мелкий синий цветочек с ярко-зелеными листьями вокруг них. Местами они уже потемнели, и на них стали видны потертости и некрасивые бурые пятна. На одном из стыков сверху, возле самого потолка появилась трещинка, и бумага отходит от стены, оголяя ее неровности.
- Ты говорила, что любишь меня и хочешь… - Он не может договорить, сбиваясь.
- Да, говорила, - подтверждает Лиза и все же поворачивается к нему. – Но тогда я не знала, что не могу тебя простить. И принять то, что произошло.
- Ты… Мне больше не веришь? Или что?
- Верю, конечно. Но теперь для меня это не так важно. Я думала, что смогу забыть, как мне было больно после твоего поступка. Но в итоге, когда мы вместе, я постоянно это вспоминаю. К тому же, думаю, ты не очень хорошо меня знаешь. А я тебя.
- Что ты имеешь виду? Это из-за того, что я считаю, что девушки должны быть скромными? – Добавляет он, прежде, чем Лиза успевает ответить на первый вопрос.
- В том числе, - честно отвечает она. Ей хочется сказать, что есть еще много всего, но это кажется бессмысленным. Она приняла решение, и чтобы Наоки сейчас ни сказал, оно не изменится.
- То есть, ты бросаешь меня? – Спрашивает он, и в его голосе Лиза чувствует надрыв.
Вместо ожидаемого сочувствия, жалости, желания утешить и убедить в обратном, она чувствует, как к горлу подступает злость. С ее лица пропадает всякое мягкое выражение, и она отвечает резко. Возможно даже резче, чем хотела бы:
- Это ты меня бросил!
Взгляд Наоки тяжелый и болезненный. Лизе не хочется оставаться рядом с ним и продолжать этот разговор. Она бы хотела, чтобы они расстались как друзья.
- Я пойду.
Она хочет встать с кровати и двигается к ее краю, но Наоки хватает ее за руку, останавливая.
- Мы можем узнать друг друга. Продолжить это знакомство, оставаясь вместе. Я бы хотел…
- Я не хочу. Отпусти меня, пожалуйста.
Краткие мгновения они смотрят друг другу в глаза, а за тем Наоки убирает руку. Он встает первым, отходит к окну. Лиза видит только его спину, и ей становится больно почти физически. Прямо сейчас эта история закончится. И точку поставит она. Когда он ее бросил полгода назад, она еще лелеяла надежду на то, что они сойдутся, и она в какой-то степени сбылась, но теперь Лиза сама этого не хотела.
Последние дни она боролась сама с собой, пытаясь смириться с тем, что все кончено между ними по-настоящему. Те, кто верит, что человек – это душа и разум, сказали бы, что ее сердце хочет быть с ним, как и прежде, а разум этому мешает. Может, оно так и было, но Лиза верила, что человек – это единое целое, и она тоскует не по тому, что у них есть сейчас или могло бы быть в будущем, а по тому, что было.
Она молча взяла свои вещи, перекинула сумку через голову и накинула на плечи легкую рубашку. Взявшись за дверную ручку, Лиза замерла.
- Прощай, - сказала она на японском и вышла в общажный коридор. Там пахло жареной рыбой и сыростью.
Сдерживая слезы, она вышла на улицу под яркое солнце. Рыдать хотелось невероятно сильно, как в тот день, когда она получила сообщение с прощанием от него.
И она бы наверняка расплакалась, если бы не телефонный звонок.
Витя звал ее на обед, и Лиза согласилась, чтобы просто отвлечься, и не думать о том, что только что произошло. С трудом проглотив тугой ком из рыданий, который практически начал ее душить, она пошла в сторону «Золотой птички», где Витя уже оформлял заказ, и ей то позвонил от скуки.