Целоваться Лизе нравилось особенно сильно. Ее тянуло к Наоки, как магнитом, и она хотела его касаться. Хотела, и чтобы он к ней прикасался, как можно чаще и больше, вероятно даже в тех местах, где еще никто никогда этого не делал. Иногда, думая об этом, она ужасно стеснялась и давала себе мысленные оплеухи.
В то же время она понимала, что все что с ней происходит – естественный процесс для влюбленного человека и в том, чтобы желать близости нет ничего предосудительного, да и наверняка Алиса с Кирой поняли бы, тем более что они обе уже прошли через первый половой опыт. Но Лиза не решалась поговорить с ними об этом, считая, что все происходит слишком быстро. К тому же она не знала, что об этом думает Наоки. Нравится ли ему, так же, как и ей, находиться рядом, прикасаться, целоваться.
Напрямую спрашивать Лиза боялась, она не хотела показаться навязчивой или грубой. Как и с родителями в детстве, сейчас с Наоки, ей казалось, что как только она сделает что-то для него неприятное или неправильное, то тут же потеряет его расположение. Она и с подругами часто что-то умалчивала, чтобы не нарваться на разочарование ими в себе, и не потерять их дружбу.
Зато ей хватало некоторой хитрости, и иногда она получала какой-никакой ответ на свои незаданные напрямую вопросы.
Так, встретившись в один из вечеров, они гуляли по парку, и оба держали дистанцию: до этого они не виделись около четырех дней, и Лиза не знала, как себя вести, хотя ей очень хотелось обняться с ним, взяться за руки.
Они шли на небольшом расстоянии друг от друга и разговаривали на нейтральные темы, не задевая тот факт, что на самом деле они уже пара, и такой неловкости быть не должно. Чтобы спровоцировать реакцию и, вероятно, получить желаемое Лиза задала простой вопрос, надеясь получить нужный ей ответ, хотя он мог быть каким угодно:
- Чего ты хочешь?
- Я бы хотел работать во французском ресторане. Было бы здорово стать шефом, получать награды и радовать посетителей вкусными блюдами. Я тут даже кое-что придумал, делал для Мари и Эри голубой рис. Получилось классно!
Лиза не успела расстроиться, так как в голову ей сразу же пришел ответ:
- Да было бы классно. Но я имела в виду, что ты хочешь прямо сейчас, в эту самую минут. Наверняка же есть какое-то маленькое желание, которое можно сразу исполнить.
Лиза надеялась, что это звучало без нажима, и она взмолилась всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы интуиция ее не подвела, и он испытывает такие же чувства, что и она.
Наоки посмотрел на нее искоса, и в неровном свете фонарей Лизе показалось, что он смутился.
На секунду отведя от нее взгляд, он, не проронив ни слова, протянул в ее сторону руку. Лиза посмотрела на нее, и внутри у нее все перевернулось, ей захотелось танцевать и петь, обнять весь мир и каждому подарить по дому, машине и вообще дать все, что они пожелают.
Она протянула руку в ответ, и он обхватил ее ладонь теплыми пальцами, подошел чуть поближе, сокращая между ними расстояние до минимума.
- Я тоже этого хотела, - тихо проговорила она и заметила, как Наоки смущенно улыбнулся и сжал ее ладонь крепче.
В тот вечер Лиза впервые в жизни почувствовала странный испепеляющий жар не только в груди и на лице, но и в области между ног, когда в темноте они сидели на скамейке и целовались.
После затяжного поцелуя в губы Наоки опустился ниже и провел языком по ее ключице и шее. В тот момент Лиза не сдержала легкого стона, из-за чего ей сразу же стало неловко, но это чувство потонуло в приступе желания, чтобы парень сделал так еще раз, и она непроизвольно плотнее сжала ноги, стараясь погасить разгоревшееся желание.
Они с подругами уже разговаривали про эрогенные зоны, но очень аккуратно. Алиса сказала, что ей нравится, когда Сережа прикасается к ее животу, а Кира кайфовала от поцелуев ушей. Для Лизы эта территория была незнакома, и она не считала себя очень чувствительной. А в тот вечер поняла, что и шея, и ключицы, и даже руки ниже локтей у нее настолько чувствительные, что прикосновения к ним вызывают у нее желание биться в агонии.