- Извини, - отозвалась Лиза.
- Тебе не за что извиняться. Я рад, что все знают о том, что мы пара.
Он ободряюще улыбнулся и взял Лизу за руку. Она ответила ему тем же.
- Намного хуже ситуация у Эри и Кирира-сана, - спустя непродолжительное молчание проговорил он. – Эри должно быть очень стыдно, что она первой призналась парню, и многие узнали об этом.
- Почему Эри стыдно? Я ведь тоже тебе первой призналась, - удивилась Лиза.
Наоки нахмурился, как будто что-то вспоминая.
- Ты же это не всерьез сказала, - ответил он после недолго молчания.
- Почему не всерьез? Всерьез.
- Ну, ты же имела в виду, что тебе нравится со мной общаться. А в чувствах уже я признался, и ты сказала, что все взаимно.
Лиза внимательно на него смотрела, стараясь понять, насколько он серьезен в своих размышлениях.
- Почему ты так думаешь?
Наоки посмотрел на нее, удивленный вопросом.
- Ты у меня такая милая и застенчивая. Настоящая девушка, - он улыбнулся ей, и они остановились недалеко от площадки с тренажерами.
На них падал яркий белый свет от мощных фонарей, прикрепленных к стенам университета.
- А Эри не девушка? – Не отставала Лиза, пытаясь понять его логику.
- Девушка, конечно, - вздохнул Наоки, и улыбка пропала с его лица. – Но ты же ее видела. Она больше на парня похожа. А то, что она первой призналась Кириру-сану и так легко при других об этом говорит… - Парень недобро улыбнулся, и его мнение на этот счет стало более чем понятным. – Вы вообще разные, и девушке не стоит себя вести так, как это делает Эри.
– Так в Японии же девушки признаются первыми. На День святого Валентина, например.
– Да, но это специальный день для таких признаний, потому что обычно девшке неприлично так поступать.
Лиза хотела было возмутиться, но Наоки взял ее за руку и притянул ближе, его пухлые губы снова растянулись в улыбке.
- Я рад, что встретил тебя.
Лиза смущенно опустила голову, глядя себе под ноги. Интересно, когда она перестанет так реагировать на его признания.
Наоки мягко взял ее за подбородок, тем самым прося посмотреть ему в глаза. Она, стесняясь, повиновалась этому жесту, и почти сразу пропала в черных дырах его темных глаз, которые сверкали в неверном свете фонарей. Он по-прежнему улыбался. Нежно и призывно, смотрел на нее, как на самое красивое и ценное, что у него есть.
Спустя мгновение Наоки совсем немного наклонился, так как они были почти одного роста, и поцеловал ее. В этом поцелуе в отличие от многих предыдущих не было страсти, он получился легким, почти невесомым, и Лиза в очередной раз почувствовала себя самой счастливой в мире.
Глава 7
Алиса рыдала на плече у Киры, захлебываясь всхлипами. Та поглаживала ее по плечу и спине. Успокоить девушку получалось плохо. Лиза сидела на той же кровати рядом в шоке и не понимала, что происходит, и как помочь: Алиса ворвалась в комнату уже зареванная около 15 минут назад, и сразу же рухнула в объятия Киры.
Кира и Лиза сразу же принялись расспрашивать Алису, что случилось, но она не могла произнести ни слова. И они могли только наблюдать и ждать. От воды, предложенной Лизой, Алиса отказалась, так и не подняв головы. Рыдания стали прекращаться лишь спустя полчаса, после ее возвращения домой.
- Выпей водички, - в очередной раз попросила ее Лиза и протянула стакан.
Алиса с трудом поднялась и припала к воде, делая жадные глотки, и по-прежнему иногда всхлипывая, из-за чего жидкость постоянно вздрагивала и готова была вылиться на покрывало.
Выглядела Алиса ужасно, и это было самое безобидное слово, которое Лиза могла подобрать к тому, во что ее подруга превратилась за несколько минут безостановочного плача. Лицо ее раскраснелось и распухло, на щеках блестели дорожки от слез, и тушь растеклась почти по всему лицу, оставив яркие черные борозды. Ягодный блеск на губах тоже поплыл, и форма губ у Алисы стала кривой, будто ее красил ребенок. Ярко-голубые глаза воспалились и были налиты кровью.
Кира по-прежнему слегка поглаживала девушку по спине, а Лиза сидела рядом, положив ей руку на ногу.
Когда Алиса допила воду и перестала каждые две секунды всхлипывать, Лиза принесла ей влажное полотенце, чтобы она умылась хотя бы так. Они с Кирой помогли ей смыть черные и розовые следы от косметики, и Кира ушла заваривать чай с ромашкой, который к их счастью у них был.