Наоки посмотрел на Лизу, перестав перебирать ярко-рыжие волосы. В наступившей темноте Лиза плохо видела выражение его лица. Выделялись только бездонные дыры его черных глаз в обрамлении пушистых ресниц. Когда он повернул голову, они блеснули желтым светом фонаря, проникающем с улицы. Лиза быстро переместила руку выше, туда, где его тело было закрыто свитером. Ей хотелось извиниться, но она не успела что-либо произнести, так как Наоки вновь ее поцеловал, сразу же проталкивая язык ей в рот. Лиза издала нечленораздельный звук, похожий то ли на возглас, то ли на стон, и, закрыв глаза, снова провалилась в приятные ощущения.
Она вцепилась пальцами в свитер, и согнула левую ногу в колене, стараясь как можно сильнее соприкоснуться с его телом, при этом возникло легкое, но ощутимое словно землетрясение трение в области паха. И из ее горла вновь вырвался стон.
Ласки Наоки становились все более интенсивными: он поглаживал ее правой рукой по щеке и шее, облизывал губы и снова запускал язык в ее рот. Освободив левую руку, он положил ее на живот Лизы, медленно приподнимая худи.
Лиза и прежде чувствовала жар в теле, когда они целовались, и понимала, что хочет большей близости. Но в этот раз желание граничило с болью, и ей хотелось биться в отчаянном приступе больного эпилепсией. Каждый раз, когда Наоки запускал язык ей в рот, она издавала сдавленный стон, а ее руки поглаживали его спину, и даже горячая голая кожа под пальцами ее уже не смущала.
Еще больше реальность поплыла, когда прервав поцелуй, Наоки прикоснулся губами к открытому участку на ее шее. Запрокинув голову, Лиза предоставила ему больше места, и сильнее оттянув ворот худи, он стал покрывать поцелуями нежную кожу, иногда проводя по ней языком.
Лиза не могла спокойно лежать и постоянно ерзала, стараясь как можно сильнее соприкоснуться с Наоки, и он отвечал ей взаимностью, наваливаясь на нее с каждой секундой сильнее. Закончив, целовать ее в шею, он вновь вернулся к губам.
Так они целовались некоторое время, и Лиза даже привыкла к ощущениям, пока не почувствовала, как Наоки прикоснулся к ее груди сквозь плотную ткань. Тело в очередной раз обожгло, и Лиза выгнулась, на сколько это было возможно в ее положении, на встречу Наоки. Она уже ни о чем не могла думать, и мысли, смешанные со страхом, то разлетались в разные стороны, то сбивались в одну маленькую черную точку, пульсирующие у нее перед закрытыми веками.
Медленно рука Наоки двинулась ниже, пока не спустилась к промежности Лизы. Именно в этом месте собрались все ее самые острые чувства, и она непроизвольно выгнулась и подалась ему на встречу. Раскрасневшееся лицо, стало пылать еще сильнее. К желанию примешалась новая порция стыда, и ей захотелось закрыть лицо руками, чтобы спрятаться от этого.
- Если ты не хочешь, то скажи, - прошептал Наоки, но руку не убрал, и Лиза была уверена, что он на нее сейчас смотрит. И может, даже в темноте видит, как у нее дрожат неровно накрашенные ресницы, вероятно, тушь даже отпечаталась на тонкой коже век. Лицо у нее наверняка стало похоже на спелый помидор только-только снятый с ветки. То ли к счастью, то ли наоборот тональным средством она не пользовалась, зато светло-розовый блеск должен был частично размазаться вокруг губ.
Неужели же он с ней такой хотел близости?
А она с ним?
- Нет, я… Хочу.
Лиза и сама не верила, что сказала это. Даже голос у нее не дрогнул, только был очень-очень тихим. А вот глаз она так и не открыла, боясь, что как только увидит отблески глаз Наоки, попытается сбежать. И нет, не потому что ей неприятно, а потому что слишком стыдно. Слишком неуверенно. Как в тот день, когда она стояла перед доской на уроке литературы, а учительница вслух зачитывала написанное ей стихотворение. Она хвалила Лизу, но на лицах одноклассников читалось либо полное равнодушие, либо колкий сарказм.
Пауза между Лизой и Наоки затянулась, и она уже было решила, что он сейчас встанет и рассмеется над ней, такой наивной и глупой, готовой отдаться ему после каких-то пары месяцев отношений, зная, что через некоторое время он уедет в свою страну.
Но ничего такого не произошло. Лиза ощутила, как Наоки поднялся, присев на колени рядом, и потянул ее наверх. Ей пришлось все-таки открыть глаза, и в комнате к ее удивлению оказалось не так уж и темно. В неверном свете фонарей впервые за несколько минут она увидела своего парня. Он мягко улыбался ей.