Выбрать главу

Лиза хотела ответить, но в этот момент заметила Киру, которая шла к ним со стороны «Золотой птички». Она тоже заметила пару и помахала им.

- С прогулки возвращаетесь? – После приветствий поинтересовалась Кира, убирая наушники.

- Угу, - ответила Лиза, переключаясь на подругу.

- Передаю ее в ваши заботливые руки, - в шуточной манере произнес Наоки и, приобняв Лизу на прощание, помахал им рукой. Подруги несколько секунд смотрели, как он удаляется.

- Что-то не так?

Лиза пришла в себя лишь после этого вопроса, и, дернувшись от неожиданности, посмотрела на Киру. Та явно была обеспокоена.

- Нет. Все в порядке, - поспешила ответить Лиза. – Идем домой. – И повернулась к общежитию.

Кира не стала больше ничего спрашивать, но, судя по выражению лица, которое Лиза заметила, когда они поднимались по лестнице, ее обеспокоенность никуда не делась. Да и Лиза сама не понимала, что произошло, и почему она так пристально смотрела вслед своему парню.

В комнате их уже ждала Алиса, выслушивающая нотации от Юли. Пилили ее за оставленную на спинке стула кофту.

– О! Вы очень вовремя! – Отчеканила Юля, как только Лиза и Кира зашли в комнату. – Вас это тоже касается! Неприлично оставлять вещи на спинках общих стульев. Это может помешать остальным.

– Чем это может помешать? Я всего лишь отошла на пару минут, чтобы чай налить.

После расставания с Сережей Алиса стала вести себя менее осмотрительно, объясняя это тем, что самое страшное в ее жизни уже случилось, и от скандала с одной противной девахой ничего не изменится.

– Я собиралась за этот стол сесть! Зачем мне там твоя кофта?

– Как ты собиралась за него сесть, если я уже там сидела и делала домашку.

– Ничего. Пересела бы.

– Так может это ты бы села за другой стол.

У Юли щеки стали покрываться красными пятнами. Это было видно даже в плохом свете единственной лампочки, отбрасывающей на стены уродливый желтый свет.

– Это мой стол! Так с какой стать я должна садиться за другой? – В конце ее голос перешел на высокие ноты.

– Это наш стол так то.

Говорила Алиса спокойно, но спина ее напряглась, будто она проглотила палку, а правая рука вцепилась в спинку стула, впиваясь ногтями в облупливающуюся коричневую покраску. Когда она не отвечала Юле, то плотно сжимала челюсти.

– Убирай свои вещи с общественных мест! – Отчеканила Юля, у Лизы от ее тона даже волосы на руках дыбом встали.

Хотя может это из-за того, что она только что зашла в тепло с мороза, и холодная ткань продолжала отдавать холод теплому телу.

Они с Кирой так и стояли в дверях полностью одетые. Так что когда Юля направилась к двери и замерла напротив них, они обе отшатнулись в стороны, пропуская соседку.

Дверь хлопнула точно так же как Юля минутой ранее перейдя на высокие ноты. Лиза и Кира посмотрели на Алису, которая облегченно опустилась на стул. Она откинула голову на его спинку, а ноги выпрямила, становясь похожей на куклу.

– Если я в следующий раз попробую выкинуть что-то подобное, врежьте мне, – попросила она спустя несколько секунд, когда Лиза и Кира все-таки начали раздеваться. – Это жесть какая-то. Я так раньше времени помру от передоза адреналина.

– А я думала ты самое страшное в своей жизни уже пережила, – проговорила Лиза, проходя мимо нее.

– Да, наверное, – согласилась Алиса.

– Ты бы действительно с ней не спорила лучше. А то она превратит твою жизнь в ад. Даже больше, чем она такая сейчас, – вступила в разговор Кира.

– Да я не знаю, какая муха меня укусила. Просто после...

Лиза боковым зрением видела, что Алиса не стала договаривать, посмотрев именно на нее.

– В общем, настроение такое, – закончила Алиса, не развивая тему дальше. Лиза была уверена, что потом она похнычет по этому поводу на плече у Киры. Примерно тогда, когда она уйдет на очередную встречу с Наоки: у них все было прекрасно, и даже в самых смелых дурных фантазиях она не могла представить, чтобы кто-нибудь из них бросил другого.

В следующий раз они правда встретились уж аж на совместном походе в кафе с Эри и Кириллом, так что запал Алисы вполне мог за это время рассеяться, тем более что в дальнейших стычках с Юлей она, как и прежде, занималась позицию молчаливого принимателя негатива. Они все трое были такими.