Пролог
Пролог
Вдох. Задержка дыхания. Перезарядка. Выдох. Выстрел. Чей-то крик. Перезарядка. Плач. Выстрел. Ещё один. И снова.
Выдох.
Я слышу не меньше четырёх выстрелов. Глухие, тяжёлые, будто дробовик выплёвывает ярость прямиком в грудь этим людям. Стреляют не просто, чтобы испугать — стреляют, чтобы убить. Щелчок. Выстрел. Тело падает. Глухой стук. Кто-то всхлипывает. Кто-то зовёт по имени.
Мне страшно.
Мне так, чёрт возьми, страшно.
Я не дышу. Просто… не могу.
Шкаф. Темно. Тесно. Воздуха почти нет.
Колени поджаты к груди. Пальцы мокрые от пота. Телефон в руках дрожит, будто живой.
Щелчок. Выстрел.
— Блядь! — телефон выскальзывает и глухо ударяется о стенку, падает вниз, между коробками.
— Пожалуйста… пожалуйста, только бы не услышали… — прошептала я, вытаскивая его наощупь. Пальцы скользят, в груди колотится всё, будто сердце теперь и в лёгких, и в животе.
Экран вспыхивает. Цифры. Я вбиваю их, даже не глядя.
911.
— Служба спасения, что у вас произошло?
Женский голос. Спокойный. Невозмутимый. Как будто я просто не туда попала.
Но для меня он — как глоток воздуха, как чья-то рука в этой темноте.
— Пожалуйста! Пожалуйста, помогите! Они… они стреляют! Я в шкафу, я… мне страшно!
— Хорошо, мэм, где вы находитесь?
— Я не знаю… то есть… я знаю. Дом на Уиллоу-стрит… номер 218… — слёзы льются, голос срывается.
— Они убивают всех! Чёрт, там мои друзья… Ник там… — я закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Шестой выстрел. Где-то у лестницы. Близко.
— Успокойтесь, я отправляю патруль. Повторите адрес. Как вас зовут?
— Айсис… Айсис Стеффорд… Пожалуйста, побыстрее…
— Вы молодец, Айсис. Патруль уже в пути. Постарайтесь оставаться на связи и не издавать звуков, если рядом стреляют. Хорошо?
— Хорошо… — но это ложь. Я не справляюсь. Я дрожу. Я почти теряю сознание.
В ушах гудит. В шкафу невыносимо жарко, одежда липнет к спине, как вторая кожа.
Кажется, я сейчас задохнусь.
И тут — новые крики. Кто-то ругается. Кто-то зовёт на помощь. Кто-то умоляет.
Выстрел.
Снова.
Я слышу, как тяжёлые шаги гремят по лестнице. Скрип ступеней.
Они поднимаются.
— Айсис, ты меня слышишь? Не отключайся. Полиция вот-вот будет.
И тогда — не дробовик. Что-то резкое. Один-единственный выстрел.
И голос:
— Руки вверх! Быстро! Я сказал — руки вверх, мать твою!
Дверь хлопает где-то рядом. Кто-то падает. Кто-то бежит.
— Боже… — шепчу я, — только бы не сюда… пожалуйста…
— Айсис, держись. Они на месте. Не отключайся. Просто слушай мой голос, хорошо?
— Я больше не могу… — голос мой срывается, превращается в хрип. — Я не хочу умирать… Я не готова…
— Ты не умрёшь. Полиция уже в доме. Слышишь?
Я слышу, как тяжёлые шаги гремят по лестнице. Скрип ступеней.
Они поднимаются.
— Айсис, ты меня слышишь? Не отключайся.
Кто-то кричит в ответ. Выстрел. Два. Воздух внутри шкафа кончился. Телефон выскальзывает, я не чувствую пальцев. Лоб упирается в стенку. Всё плывёт. Всё…
Тьма.
Когда я открываю глаза, всё белое. Ни стен, ни окон, ни потолка — всё просто сливается в одно. Я сижу на неудобной, скрипящей кушетке, спина заныла. Рядом лежит раскрытая книга. Я поднимаю её. «Над пропастью во ржи».
Открытая страница:
«Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?»
Мой палец касается карандашной пометки. Я не знаю, чья она. И не понимаю, почему это так больно читать.
Вдруг — шорох. Я поднимаю голову.
На белой стене появляется дверь. За ней — балкон. За стеклом — человек. Парень. Высокий. В капюшоне. Он постукивает по стеклу пальцами. Ритмично, словно отбивает какую-то мелодию, которую знает только он. Я не могу рассмотреть его лицо — капюшон скрывает черты, но ощущение, будто он смотрит сквозь меня.
— Ты кто?.. — спрашиваю я.
Тишина.
— Эй!
Реакции нет. Он не уходит, но и не приближается. Пальцы продолжают ритм. Та же секунда. Те же удары.
Я встаю. Осторожно подхожу к двери. Он остаётся по ту сторону стекла. Я тянусь к ручке. Она холодная, почти обжигающая. Сомнение на миг парализует меня.
Но я всё равно поворачиваю её.
Дверь открывается. Навстречу мне вырывается влажный воздух, пропитанный запахом листвы. Мир вокруг — меняется. Вместо белизны — зелень. Густая, сочная, дышащая. Деревья — как колонны. Цветы — будто краски, вылитые на землю. Воздух трепещет от жизни.
Он уходит не оборачиваясь. Всё ещё не показывая лица. Но я иду за ним. Не могу иначе.
За моей спиной тихим щелчком закрывается дверь. Лес зовёт. Всё становится громче — вода, ветер, крики животных. Всё живёт.