Ким вернулась, неся поднос с пивом, и мы, смеясь и переговариваясь, чокнулись кружками, погружаясь в беззаботное обсуждение предстоящих праздников. Это были те редкие моменты, когда заботы исчезали, словно их сдул свежий ветер.
И в то самое время я заметила, как в бар вошли двое парней. Они были словно два противоположных полюса, каждый из которых привносил свою атмосферу в это пространство.
Темноволосый парень выглядел как настоящая альтернатива современному городскому стилю. Его кожаная куртка, потёртая на локтях, придавала ему шарм неформального стиля, словно он только что закончил работу в автомастерской. Синие джинсы подчёркивали его непринуждённость, и казалось, что они знают о приключениях не меньше, чем сам их владелец. В его уверенной походке и стойком взгляде было что-то магнетическое, особенно когда он задержал глаза на мне. Это был короткий, но проницательный взгляд, словно он хотел увидеть во мне больше, чем заметно с первого раза. От него веяло какой-то скрытой опасностью, как от человека, который знает, как совершать рискованные поступки и выходить из воды сухим.
Его спутник, светловолосый парень, не высокого роста, резко отличался от него. В его облике читалась элегантность и строгость офисного работника. Укороченное пальто придавало образу классический вид, а коричневые брюки и белая рубашка создавали впечатление человека, привыкшего следовать чёткому расписанию и деловому этикету. Он держался с достоинством, но без излишней напыщенности, его движения были мягкими и выверенными. Однако и от него исходило ощущение скрытой опасности, как будто его повседневный вид мог включать в себя нечто гораздо более загадочное и необузданное, чем можно было бы предположить.
Вместе они создавали атмосферу двух разных миров, которые объединились в пространстве бара. Когда темноволосый парень на мгновение задержал на мне свой взгляд, Ким не могла не заметить этой детали и тут же подмигнула мне, воспользовавшись моментом:
— Эй, Айсис, кажется, тот красавчик смотрит на тебя!
Я чуть улыбнулась, стараясь скрыть лёгкое смущение, и ответила с привычной спокойной уверенностью:
— Наверное, тебе просто показалось. И потом, мы сюда пришли не парней цеплять, а хорошо провести время, верно?
— Знаешь, Айси, сколько мы тебя знаем, никогда тебя не видели с парнем. Может, мы чего-то не знаем, и ты, например, лесбиянка? Если что, подруга, я не против и готова тебе помочь, — после этих слов она подмигнула мне с притворной серьезностью.
Я не могла не рассмеяться, зная, что Эстер просто подшучивает, как она это делает всегда. Её замечания никогда не принимались всерьёз, они были частью тех дружеских подначек, которые всегда сопровождали наши вечера.
Однако Ким, более серьёзная, как всегда, посматривала на Эстер с лёгким укором:
— Эстер, ну нельзя же так шутить. Не надо лезть к Айсис с такими вопросами, это её личное дело. — Она положила свою руку поверх моей, добавив: — Ты знаешь, Айсис, у тебя нет причин переживать. Мы с тобой и поддержим в любом случае.
Я почувствовала прилив благодарности к Ким. Но за этой благодарностью пряталась тень того, что мне давно не хотелось вспоминать. Я никогда не рассказывала Эстер и Ким о том, что произошло со мной в школе. Нет, я не стеснялась и не боялась чего-то, но просто не хотела окунаться в те времена, когда потеряла человека, которого любила всем своим большим, нежным, пусть и наивным сердцем.
Это была искренняя, чистая любовь, и случай жестоко вырвал её из моей жизни. Потеря оставила рану, которая никогда до конца не заживала. Иногда воспоминания нахлынут неожиданно, как тёмные волны, захлёстывающие меня и утаскивающие в глубины печали. Даже в такие моменты, как сейчас, когда я среди друзей, эти тени прошлого могут вдруг овладеть мною. Я снова провалилась в прошлое, где единственность той потери всё ещё жгла. Тряхнув головой, я заставила себя вернуться в реальность. Мне не хотелось, чтобы мысли крутились в голове, как стервятники над падалью, вытесняя радость настоящего момента.
Сделав большой глоток пива, я почувствовала, как прохлада алкоголя разливается внутри, принося немного облегчения. Вкушая пенистую горечь бокала, я заставила себя улыбнуться Эстер и Ким. В их обществе было тепло и безопасно, здесь я могла позволить себе забыть о боли, пусть ненадолго, и просто быть самой собой, принимая их заботу и дружбу, как лучший подарок этой роковой жизни.
Но, прежде чем успела что-то ответить, Эстер весело фыркнула:
— Да брось, Ким. Это глупо — искать "того самого" и заморачиваться, как это делаешь ты. Нужно пробовать и вкушать жизнь полноценно!