— Подожди! — кричу я.
Он оборачивается.
На секунду мне кажется, что вот-вот я увижу его лицо…
И — пустота.
Он исчезает. Как будто его никогда не было.
Я не знаю, сон это или смерть. Может, я всё ещё в шкафу. Или уже нет. Но я иду за ним.
Он — мой единственный путь вперёд.
Глава 1
Айсис
Мне было десять, когда я узнала, что я приемная. В том возрасте я уже была смышленым ребенком и для меня не составило труда понять несколько факторов о себе и своих родителях. Моя мать, а точнее приемная мать, была высокой, смуглой, кудрявой брюнеткой, а я была светло-русым, белокожим ребенком. Мои короткие кудрявые волосы резко контрастировали с волосами моей матери, а цвет глаз только подчеркивал это различие. У нее был глубокий коричневый оттенок, когда у меня светло-зеленый цвет. Я знала отца только по фотографии: высокий, средних лет, с небольшой щетиной и густыми черными волосами, он обладал красивой белоснежной улыбкой. Я не была похожа на своих родителей. Мы были как инь и янь, но лишь образно; свои различия мы не могли совместить, как это описывается в китайской философии.
Мне было одиннадцать, когда я пришла к Карен с заявлением о том, что я все знаю. В тот момент между нами состоялся не самый приятный разговор — я, раздраженная и полная эмоций, отвлекла Карен Стеффорд от работы. Я кричала на нее, кидая вещи с ее стола, но она даже не встала со стула и не попыталась оправдаться. Холоднокровно подтвердила мои слова, как будто разрыв между нами был чем-то банальным.
«Ты права», — сказала она, будто я просто разоблачила ее блестящий секрет. Она подчеркнула, что я "не по годам умна" и распознала все, как будто это было очевидно. В тот момент мне стало горько и обидно. Карен перестала притворяться. Она перестала выжимать из себя заботу, любовь или жалкое внимание ко мне. Тогда я поняла, что она никогда меня не любила. У нее не получилось, и теперь я чувствовала себя брошенной.
До момента, когда я узнала правду, я искала причину в себе. «Почему я?» «Почему меня не любят?» «Что я сделала плохого?» «Я причина ухода отца из семьи?» Но выяснилось, что все было гораздо проще: меня просто никто не любил. Разве что, кроме моей няни и по совместительству домработницы, Амелии.
Почти каждые выходные я стараюсь приезжать домой, чтобы повидаться с ней. В доме, который принято называть родным, в который хочется возвращаться, где тебя любят и ждут, меня ничего не держит. Я приезжаю только ради Амелии. Она всегда рада меня видеть и старается помирить нас с Карен, но это ей не удается. Вряд ли мы с Карен когда-то будем идеальной семьей, раз за разом повторяя одни и те же ошибки.
Заботливая мама и любящая дочь? Каждый раз, когда я возвращаюсь, мы с ней обязательно ссоримся — из-за немытой чашки, неубранного пледа с дивана или арендованной мною машины, которая закрыла ей выезд из гаража. С каждым разом всё меньше и меньше я хочу возвращаться в этот дом.
Да, бывали удачные моменты. Например, когда Карен не было дома, и мы с Амелией целый день пекли вишневый пирог. Этот момент был наполнен смехом и разговорами, он был так приятен, словно пушистые облака счастья, через которое трудно пробиться холодной реальности. Я любила проводить время с Амелией. Для меня она была членом семьи, пусть и не очень большой, и не совсем дружной. Она — единственный человек, от которого я чувствовала настоящую любовь, и только ради нее я сейчас еду домой.
Мне сказали, что машина надежная, и на дальние расстояния годится. Ехать оставалось совсем немного, и хотя большую часть пути я уже проехала, напряжение нарастало, как предвестник грозы. Тревога подступала к животу, как тёплая волна, которая предвещает что-то ненужное или неприятное. Она возникала перед важными моментами — экзаменом, признанием в любви или встречей с человеком, любовь которого хотелось бы получать, но, к сожалению, никогда не получала и не получу.
Дотянувшись до радио, я нажала кнопку включения, надежда на бессмысленные песни, которые отвлекут меня от потока мыслей. Прибавив скорость, я помчалась по узкой дорожке, ведущей в город, где я когда-то жила, любила и радовалась жизни. Это место было переполнено моментами счастья и боли, где даже ненависть и дружба в один день смогли стать причиной погребального зала. Я могла бы быть на их месте, но судьба сложилась так, что я осталась жива. И вот, уже не подросток, я продолжаю жить, учусь в университете, делаю ошибки, ссорюсь с Карен, завожу новых друзей — но они всегда останутся теми самыми семнадцатилетними подростками.