— Не отвечаю, потому что не хочу с ней говорить. Мне не нужна больше терапия, — я сжала в руке горячую чашку, которая стала обжигать мне ладонь. — Мне почти двадцать четыре года, и я сама имею право распоряжаться, проходить мне повторно терапию или нет.
— Ах, ты же у нас такая самостоятельная! Но пока ты носишь мою фамилию, имей совесть проходить терапию, которую я оплачиваю, и не позорь моё имя. Тебе ясно?
— Так не оплачивай! Я не хожу на сеансы уже больше года, а ты всё равно платишь, чтобы все думали, что бедная дочь Карен Стеффорд всё еще ходит к мозгоправу и не выглядит как побитая собачка! — гнев вспыхнул во мне, опаливая все внутренние сомнения. Карен тяжело выдохнула, развернулась и вышла из кухни, стуча каблуками по полу.
— Айси, может стоит продолжить? — аккуратно спросила меня Амелия, когда Карен покинула кухню.
— Амелия, я не вижу в этом смысла. Зачем?
— Чтобы наконец-то познакомиться с кем-то!
— У меня есть Ким и Эстер, я люблю их, а больше мне и не надо.
— Ох, дорогая, но я совсем не о университетских подругах, — Амелия выключила плиту, отставила сковороду в сторону, вытерев руки об фартук. Она присела рядом со мной, вложив в голос заботу. — Я о молодом человеке, — нежно произнесла она, накрывая мою ладонь своей.
— Амелия! Прекрати это, — я высвободила свою руку из-под её ладони и, погружаясь в чай, сделала глоток.
— Но почему, Айси? Прошло больше пяти лет, и ты так и не подпустила к себе никого.— В её глазах читалась печаль и беспокойство о моём одиночестве.
— Я не хочу, понимаешь? Мне сейчас не до этого. Я хочу закончить университет и уехать отсюда. У меня другие приоритеты. Давай больше не будем возвращаться к этому разговору, хорошо? — Амелия опустила взгляд, печально кивнув, соглашаясь со мной. — Чем тебе помочь? — я встала со стула и подошла к мясу, его аромат, такой знакомый и любимый. — Мм, пахнет восхитительно, Амелия, пальчики оближешь. Давай скорее ужинать! — я взяла в руки готовые салаты и направилась в столовую, чтобы накрыть на стол.
Мы молча доедали последние кусочки вкуснейшего мяса. Тишина между нами висела тяжелым облаком, у каждого были свои переживания, и эта неудобная пауза давила на меня. Я хотела исчезнуть с этого места, жаждала оказаться в своей холодной комнате общежития, лишь бы не здесь.
— Спасибо, всё было очень вкусно, — искренне улыбнулась я Амелии, беря тарелку, чтобы отнести её на кухню.
— Останься. — сказала Карен, вытирая белоснежной салфеткой губы после еды. Я замерла, бросив тревожный взгляд на Амелию, она лишь кивнула с доброй улыбкой. Я опустилась на свой стул, отставив тарелку в сторону.
— Это тебе, продолжай пить, пожалуйста, свои таблетки. — Карен поставила на стол прозрачный пузырёк с оранжевой крышкой. Мои антидепрессанты, которые я перестала пить два года назад. Карен, конечно же не знала об этом. Она недавно узнала, что я не хожу на сеансы уже около года и считает, что примерно в это же время я перестала их принимать. Она добавила: — Ты не маленький ребенок, чтобы я бегала за тобой. Не пропускай свое лечение. — она отпила красное вино и отставила бокал в сторону. Протерла свои губы салфеткой, бросила ее на тарелки и встала со стула.
— Дорогая, она желает тебе только лучшего. Я тоже считаю, что тебе стоит начать их принимать. Мы тебя любим и хотим тебе только добра.
— О, да бровь, Амелия! Это ты меня любишь, но не она. — Я указала рукой в сторону лестницы, куда ушла Карен.
— Ты правда думаешь, что я не чувствую её отношения к себе? Я не глупа и все понимаю. Я была обузой для неё и её бизнеса, — мои глаза защипало от подступающих слез, и, хотя я изо всех сил сдерживала этот ком в горле, ни один кусочек тоски не мог быть скрыт за маской безразличия. Я почувствовала, как по моей горячей щеке стекает слеза, и за ней ещё одна. Но моё лицо было лишено эмоций.
Моё детство, надежды и мечты о любви, — всё это теперь не имеет значения. Я искала её любовь, пыталась заслужить, исполняла её прихоти.
Амелия пристально смотрела на меня, в её глазах была грусть и беспомощность, и я была уверена, что ещё чуть-чуть — и она заплачет.
— Поэтому хватит пытаться её оправдать, хватит доказывать мне её заботу и благие намерения, когда я вижу совершенно иное! — я встала со стула, убрала с тарелки Карен салфетку, сложила все приборы в стопку и добавила: — Давай уберем со стола, я устала после дороги и хотела бы отдохнуть.
— Айси, детка, тебе не обязательно мне помогать, я справлюсь, — она встала, вытирая слезы салфеткой.