– Простите – понурив взгляд, Мали расстроилась, казалось даже больше, чем сама герцогиня.
– О чем ты?! Учитывая, что ты выбирала его на глаз, я не мало удивлена тому как оно прекрасно на мне сидит – успокоила ее Аста, осматривая свое отражение в зеркале – У тебя зоркий глаз.
– Может вас сопроводить? – предложила Мали, тут же ободрившись.
– Не нужно, хочу немного прогуляться и осмотреться сама.
Получив ответ, Мали двинулась к двери, отворив ее, обратилась к брату, стоящему за ней:
– Найди господина и предупреди, что миледи готова и в скором времени спуститься.
Кивнув, парень бросил быстрый взгляд за спину сестры, взглянув на герцогиню. Поймав ее взгляд через зеркало, резко отвел глаза, развернулся и поспешно ушел.
Сочтя это простым любопытством, Аста не предала этому значение. Пригладив платье, она еще раз взглянула на свое отражение. Оттуда на нее смотрела миловидная стройная, невысокая девушка, с серыми глазами и копной белокурых волос. Крой выгодно подчеркивало тонкую талию и высокую небольшую грудь. Постояв так еще пару секунд, огладила пальчиками брошь, что подарил дядя и кивнула, довольная тем как выглядит. Развернувшись, решив, что пора идти.
На кануне прибытия стояла ночь, не позволившая ей разглядеть поместье изнутри, из-за слабого освещения. Да и сама Аста была в тот момент измотана дорогой, что даже не заметила, как уснула на руках герцога, не говоря уже об интерьере.
Ступая не спеша, она с интересом рассматривала бело-голубые вазы – из фарфора, картины, висевшие в коридоре, в основном это были пейзажи и цветы.
Сам коридор был достаточно широким, примерно четыре метра в ширину. На противоположной стороне, от комнат, вдоль всей стены, располагались высокие стрельчатые окна. Начинались они от пола и тянулись под самый потолок, даря много света и тепла помещению.
Несколько оттенков одного цвета, идеально комбинировали - синие шторы, в сочетании с легким, белоснежным тюлем, нежно-голубая фактурная обивка мягкой мебели и ковровая дорожка на полу, теплого, синего оттенка с витиеватыми узорами золотистого цвета по краям, переплетенные с изображением герба семьи Монтер.
Гармоничное сочетание с белым камнем, из которого был выстроен особняк.
Все, в сдержанном стиле, без лишней роскоши и пафоса, что она наблюдала каждый день, прибывая во дворце короля, содрогаясь каждый раз, стоило ей лишь вспомнить мрачные коридоры, холодные стены и скользкое чувство, что за ней кто-то постоянно наблюдает.
Здесь же все кардинально отличалось – так много света. Вся атмосфера будто окутывала, даря чувство умиротворения и ощущение спокойствия.
Почувствовав дуновение теплого ветерка, увидела впереди развивающуюся белоснежную тюль и последовала в том направлении.
Две белые дверцы, ведущие на балкон, были распахнуты, впуская свежий летний ветер, что красиво играл с белой тканью.
Ступив наружу, ей открылся вид на задний двор поместья. Вокруг дома был разбит центральный сад, а главная дорожка вела в оранжерею, полностью построенную из стекла. Располагалась она не далеко от особняка и даже от сюда можно было разглядеть то буйство красочных цветов, что росло там.
Слева и справа от дорожки, были искусственные водоемы, окруженные небольшими клумбами цветов, рядом с беседками и подстриженными живыми изгородями.
Пообещав себе, что обязательно попросит Ивдена показать оранжерею, Аста глубоко вздохнула и развернувшись, зашла внутрь, шагая в сторону лестницы.
ГЛАВА 8
Спустившись, она прошла в столовую, но не обнаружив там никого, кроме прислуги, стоящих в углу комнат, уточнить у них, в каком направлении кабинет Ивдена.
Решив не отказывать себе в удовольствии еще пройтись, рассматривая особняк, направилась на поиски хозяина поместья. А когда найдет Ивдена, вместе последовать к завтраку.
Дверь в кабинет была распахнута.
– Милорд?! – прежде чем войти, она слегка постучала по ней.
Не получив ответа, заглянула внутрь, где никого не оказалось. .
Несмотря на небольшую площадь, здесь было уютно. У дальней стены горел камин, согревая помещение, по центру стояли два кресла и столик между ними. На противоположной стороне от двери, стоял массивный стол, из красного дерева, на котором был полнейший беспорядок из стопок бумаги и книг.