Более того, я могу солгать Ире, что я пил с гостями и вовсе скрыть встречу с Веремеевой, и это будет моя первая серьезная ложь жене с того времени, как я окончательно расстался со своими шведками. Нет, я не планирую изменять Ире с Леной, заводить с ней роман, предполагаю, что первая встреча будет невинной, первой и последней, но Ира начнет допытываться, что мне говорила Веремеева, а это наверняка будут очень личные жалобы, которые я должен оставить при себе. Однако мой отказ поведать ей содержание встречи вызовет естественные подозрения, а лгать и сочинять за Веремееву какие-то нейтральные вещи уж совсем глупо, и столь глупая ложь имеет большие шансы выплыть на поверхность.
— Я могу встретиться с тобой прямо сегодня, ты будешь на факультете?
— Да, конечно.
— Тогда подходи к Якорю между Ростральными колоннами к половине шестого.
— Спасибо, спасибо, конечно, я обязательно приду.
Сами словами не были жалкими, но тон, поспешность ее ответа содержали что-то жалкое и несчастное, более нищенское и горемычное, чем ее самая отчаянная жалоба при нашей первой и единственной встрече сразу после моего возвращения шесть лет назад.
Я делаю вид, что не замечаю торопливости ее ответов, и говорю, что вышло очень удачно, ты выбрала подходящий день для звонка, когда у нас обоих есть возможность вечером выбраться из дома.
Это очень некрасиво, но я опаздываю на встречу, мои гости где-то заплутали, а я считал себя обязанным их дождаться и еще раз повторить им в присутствии Сергея главные слова, обговоренные на рабочей встрече, которые Сергей потом разовьет на деловой пьянке, а также извиниться перед ними за невозможность присутствовать на встрече из-за семейных дел и попрощаться до завтра. У меня нет опыта обманывать Иру, поэтому действия с машиной и шофером представляют для меня проблему, в итоге я прошу своего шофера довести меня до университетской поликлиники, якобы это связано с семейными проблемами, а потом доставить машину до дома, как он обычно делал, когда я собирался не отказываться от спиртного на какой-то вечерней встрече с партнерами и заказчиками и после банкета вызывал такси. Когда моя машина скрылась из виду, я почти бегом добрался до Якоря, где меня уже минут пятнадцать ждала Лена.
Как ни странно, Лена опять внешне почти не изменилась, такая же стройная фигура, такое же красивое лицо с гладкой кожей, сейчас она выглядит, вероятно, на много лет моложе меня, хотя ей почти сорок. Изменилось выражение лица, оно было мрачным, сосредоточенным и одновременно растерянным из-за моего опоздания. Я целую руку, цветы я не купил, на работе у меня не было времени, а посылать кого-то за цветами, значит впутывать лишних людей. Я всячески прошу прощения, говорю, что меня задержали, что я не мог уйти от важных гостей, что мне некуда было звонить предупреждать. Она слушает мои извинения с печальным и слегка ироничным выражением лица: "Мол, кому до меня есть дело, даже тебе важнее другие дела, хотя ты так быстро откликнулся на мою просьбу".
Я ловлю какую-то случайную машину, и мы едем в Европейскую, ныне Гранд Отель Европа, в тот самый зал, где мы встречались шесть лет назад. Хотя ресторан роскошен, но уже не главный ресторан города, а большая часть посетителей производит впечатление сброда — от малиновых пиджаков до каких-то почти комедийных смокингов с множеством ночных бабочек, изображающих светских дам. Я говорю метрдотелю, столик на двоих, полтора счета и подальше от этого сброда, говорю слишком громко, и на меня оборачиваются. Их много, но я их не боюсь, я первым выхвачу пистолет, если до этого дойдет дело. Да и нет смысла говорить о пистолетах, если некоторые из них, увидев меня, кланяются мне едва ли не в пояс. Метрдотель, как мне кажется, понимающе смотрит на меня, вряд ли он меня когда-либо видел, на сохранившихся киноафишах в городе есть моя фамилия, но лицо актера, а не мое, однако почему-то он кивает головой в ответ на мою просьбу и сажает нас с Леной за столик в том же месте, где мы сидели шесть лет назад.
Лена от этого несколько приободрилась, на ее лице промелькнуло подобие улыбки. Я говорю, что можно попробовать заказать ту же еду и те же вина, Лена соглашается. Я ничего о себе не говорю, мы встретились для ее рассказа. Как и в прошлый раз, рассказ начинается с ее успехов. Успехи у нее вполне настоящие, ей доверили чтение одного самых важных курсов лекций на кафедре, у нее вышло несколько серьезных статей, ей присвоено ученое звание доцента, более того, она уже пишет докторскую, причем одну главу из нее уже с успехом доложила на кафедре (все это с ее слов, но она, насколько я ее знаю, не склонна к лжи и хвастовству).