Что в моих глазах важнее всего, так это явно возросший уровень, изменившийся стиль рассказа о своих изысканиях и текстах. Это уже не рассказ ученицы о хорошо выполненных заданиях, не следование канонам, а самостоятельный подход исследовательницы, попытки найти, что прячется за гладкой поверхностью видимого издалека. Мне показалось, что тон и стиль ученицы несколько раз проскальзывали в уверенных речах лектора и доцента, но, возможно, я слишком придираюсь, а, может быть, она просто стеснялась меня и прятала за деланным ученичеством свои непроверенные догадки.
Но ее тон резко меняется при переходе к семейным проблемам, жалобы начинаются с отца, который, с одной стороны, получил большее научное признание, чем раньше, а, с другой стороны, убедился на опыте в пагубности перестройки, и стал еще более безапелляционен и нетерпим, что, естественно, участило и ужесточило семейные конфликты. Я замечаю, что в ее рассказах фигурируют только родители и сын, вступающий в переходный возраст с его всеми его проблемами, и спрашиваю о муже. Оказалось, что они уже два года как расстались, не просто рассорились, но официально развелись, причем, по-видимому, он, не выдержав такой жизни, ушел от нее. Я полунамеками пытаюсь понять, есть ли у нее кто-нибудь, неужели такая красивая и милая женщина совсем одна, погрязшая в сложных отношениях с родителями и сыном. Она отвечает, что она не шлюха, у нее есть гордость и честь, и вступит в близкие отношения она только с тем человеком, которого по-настоящему полюбит.
Но резко и высокопарно ответив на мои намеки, она переходит к своей любимой теме — теме отдельной квартиры. В ее словах, как мне кажется, уже чувствуются суждения ее отца, с которым мне в последнее время довелось иметь дело. Она говорит, что раньше была хоть какая-то надежда получить квартиру, родив второго ребенка, через ведомственную кооперативную очередь или еще как-то. Сейчас нет никакой надежды, ни ее зарплата, ни даже зарплата ее отца рядом не лежали с покупкой квартиры, ипотеки в России нет, деньги в долг при такой инфляции можно взять только под грабительский процент. В общем шансов нет.
Я уклоняюсь от прямого ответа и, как это часто со мной бывает, перехожу от обсуждения ее конкретной проблемы к неким общим рассуждениям, позволяющим мне избежать немедленного реагирования на ее отчаянные слова. Она слушает мои рассуждения с грустным и несколько скептическим выражением лица, но слушает внимательно, не перебивая меня. Я говорю, что в историческом плане она ошибается, их семья пропустила шанс в 88-91 годах., когда люди в большом количестве уезжали и по-быстрому продавали свое жилье, потом появится следующее окно возможностей.
— Когда? — иронически спрашивает она.
— Когда экономическая обстановка в стране устаканится, люди привыкнут к новым правилам, а цены на нефть и газ вырастут. Тогда и ипотека должна появиться.
— И когда это случится?
— Если бы я мог такое предсказывать, я был бы миллиардером, это может случиться и через 3-4 года и через 10-15 лет, беда только в том, что живем мы лишь один раз и недолго. Свободная торговля жильем на самом деле открывает множество возможностей, но нужны благоприятные условия, чтобы эти возможности начали реализовываться. Пока бедные люди, более бедные, чем ты и твои родители, в основном теряют квартиры и метры жилой площади, продавая свое жилье более обеспеченным. Приватизация жилья в основном была правильным шагом, но сделанным, как и многое другое, очень топорно, я еще в 89 году в Москве говорил, что торговлю квартирами надо начинать с кооперативных, со мной согласились, но ничего не сделали, а потом с Гайдаром и Чубайсом, особенно с Чубайсом, я общего языка не нашел.
Но эту длинную речь она выслушала со скукой и нетерпением и совсем не заинтересовалась моими отношениями с Чубайсом. И, продолжая прежнюю тему, она сказала, что, по моим словам, когда-нибудь, когда ее родителей давно не будет в живых, а она будет пожилым профессором, она сможет доплатить и обменять свою квартиру на две приличные квартиры себе и сыну. Такое, вероятно, было возможно при советской власти, тогда почти легально квартиры обменивались с доплатой. А она хочет жить без семейных скандалов сегодня и не хочет желать смерти отцу и матери.
Я сказал, что кроме покупки или получения в условную собственность, есть вариант съема квартиры. Она ответила, что, она, конечно, интересовалась такими вариантами, что у нее на съем квартиры двухкомнатной квартиры где-то на окраине будет уходить ее зарплата целиком. Ее иногородние коллеги в основном снимают комнаты в коммуналках или однушки за чертой города, а не двухкомнатные квартиры, причем часто оказываются в еще более скандальной обстановке, чем та, что у нее дома. Да и при нынешней инфляции комнаты и квартиры сдают обычно на короткие сроки, а она хочет читать лекции, писать докторскую и воспитывать сына, а не заниматься переездами и переводить сына из школы в школу, и без того он от рук отбился.