Он пришёл быстро. Слишком быстро для обычного Яна.
— Она тебя кинула, да? — спросил Элиан спокойно, будто уже всё знал.
Я кивнула, чувствуя, как подступают слёзы.
— Я не могу это бросить… но одна я не справлюсь.
Элиан мягко коснулся моего плеча.
— Ты не одна. Вдвоем мы управимся, даже если придется потратить пол ночи.
Мы открыли кладовку, и работа началась. Он ловко развешивал гирлянды под потолком, я расправляла тёмную ткань вдоль стен. Свет приглушили, включили пару ламп — зал медленно менялся, наполняясь тенями и мягким оранжевым свечением. Музыка из аппаратуры тихо заиграла фоном — что-то медленное, почти неуловимое.
— Ты слишком многое берёшь на себя, — сказал он, закрепляя последнюю гирлянду. — Это не слабость — просить помощи. Тем более у меня.
– Но нам же скоро придется прощаться, и ты бросишь меня! Как ты можешь говорить что-то такое так спокойно?!
Он вздохнул , но ничего мне не ответил . Я поняла , что сказанула лишнее и надавила на него этим.
Когда мы закончили, зал был неузнаваем. Усталость навалилась сразу, но вместе с ней пришло странное облегчение. Мы остались одни. Музыка стала громче, мягче.
Элиан протянул мне руку.
— Один танец. В честь примирения .
Я рассмеялась сквозь усталость и вложила ладонь в его. Мы двигались медленно, почти не касаясь, среди гирлянд и теней. В этот момент зал перестал быть школой — он стал нашим маленьким убежищем, где не было ни Люсии, ни обязательств, ни страхов.
— Всё будет хорошо, — прошептал он.
И я впервые за день поверила в это.
Я поняла, что очень люблю Элиана. Он навсегда останется в моей памяти, даже когда исчезнет.
Хэллоуин.
К вечеру школа перестала быть собой. Актовый зал утонул в полумраке, разрезанном оранжевым светом гирлянд и мерцанием искусственных свечей. Из колонок лилась устрашающе-игривая музыка.
Я смотрела на своё отражение в зеркале туалета и едва узнавала себя. Красное платье облегало фигуру, словно вторая кожа, на шее был тонкий чёрный чокер, а по уголку губ тянулась алая «кровь». Ну на Кровавую Мэри сойдет.
Когда я вышла в зал, Ян и ребята уже были там. Чёрный плащ, красная рубашка с расстёгнутым воротом, искусственные клыки и бледный грим подчёркивали его черты. Он выглядел очень красиво .
— Ну что, — сказал он, наклоняясь ближе, — ты сегодня явно королева ночи.
— Осторожнее, вампир, — ответила я, — Мэри не любит лишних комплиментов. — только если не от Элина , подумала я.
Джин появилась в образе ведьмы: широкополая шляпа, тёмно-зелёное платье и подведённые глаза. Макс был в костюме неповоротливого зомби —зеленое лицо с прорисовкой костей и органов в некоторых местах. Они с Джин сразу нашли друг друга.
— Ведьма, — протянул Макс, — ты меня случайно не приворожила? А то я весь вечер от тебя отлипнуть не могу.
— Это не магия, — фыркнула Джин, — это ты просто в последнее время чем-то головой приложился.
— Твоя любимая песня заиграла, пойдем ?
И они ушли танцевать, смеясь и поддразнивая друг друга, сталкиваясь плечами.
Зал постепенно наполнялся людьми. Смех, музыка, шорох платьев, звон стаканов. Я ловила на себе взгляды — чужие, но особенно один. Его.
Когда заиграла медленная композиция, Элиан молча протянул мне руку.
— Потанцуем?
Мы двигались среди огней и теней. Его ладонь на моей талии, моя — на его плече. Мир сузился до этого момента, до ритма музыки и тепла между нами. Я отчетливо ощущала свое сердцебиение. Его глаза , направленные на меня, поблескивали даже в темноте. И я уверена, смотря на него, мои глаза тоже горели.
Медляк доиграл до конца.
Мне стало тесно в зале. Я кивнула в сторону выхода.
— Пойдём. Подышим.
Школьный двор встретил нас тишиной и холодным воздухом. Фонари отбрасывали бледный свет на дорожки, а в дальнем углу сада темнели кусты роз. Тот сорт, что цвел даже осенью.
Мы остановились там.
— Нина, — начал он, впервые за вечер серьёзно, — я больше не могу делать вид, что это просто игра. Что это просто танцы, разговоры, взгляды.
— Я тоже, — выдохнула я. — Я пыталась. Честно.
Он подошёл ближе.
— Я знаю, чем всё это закончится. И именно поэтому мне страшно... и всё равно.
— Мне тоже, — прошептала я. — Но если мы не позволим себе хотя бы этот момент, я буду жалеть всю жизнь.
Он коснулся моего лица, осторожно, словно боялся, что я исчезну. Я закрыла глаза.
Первый поцелуй был тихим. Несмелым. Как обещание и прощание одновременно. Холодный воздух, аромат роз и тепло его губ — всё смешалось в одно чувство, которое невозможно было разобрать на части.