Всю неделю я жила в странном оцепенении. Пыталась читать, гулять, отвлекаться на бытовые мелочи, но мысли снова и снова возвращались к предстоящему вечеру. Я представляла десятки вариантов нашей встречи: он улыбается и сразу узнаёт меня; он молчит и смотрит мимо; он делает вид, что вспомнил, чтобы не ранить; он действительно ничего не чувствует. Каждый сценарий казался одинаково страшным.
В воскресенье я надела свою любимую кофточку с лилиями, собрала волосы в свободный пучок и нанесла немного макияжа. Хотелось своим внешним видом навеять воспоминания о наших встречах . Вечер был достаточно тёплым для надвигающейся осени.
Дом Элиана находился ближе к центру города — высокое кирпичное здание с широкими окнами. Рядом располагался пруд, где выгуливали собак. По периметру росли ивы, и некоторые их ветви уже опустились в воду, качаясь от лёгкого ветра. От фонарей на дорожках лежали длинные золотистые полосы света.
Я сильно нервничала, но пыталась успокоить себя, акцентируя внимание на обстановке и деталях. Считала ступени у подъезда. Рассматривала трещинки в плитке. Слушала, как шуршат листья под ногами прохожих. Всё, лишь бы не думать о том, что через минуту увижу человека, ради которого перевернула свою жизнь.
Дверь мне открыла Ника. В жизни она выглядела более открытой и добродушной, чем сложилось моё впечатление по фотографиям в профиле и письмам на почту. Тёмные волосы, розовые щёки, глубокие синие глаза с милым прищуром, огромные ресницы. От неё исходило спокойствие человека, который давно научился держать дом и близких на своих плечах.
Мы прошли в коридор, где она направила меня в кухню.
— Он сейчас один, доготавливает нарезки овощей и прочее к ужину. Можешь идти, а я пока сбегаю в спальню — нужно кое-что убрать.
— Хорошо.
Не знаю, сказала ли она это специально или нет, но к кухне я пошла почти бегом.
Элиан был передо мной.
Он выглядел именно так, как я и представляла, но живая тёплая атмосфера вокруг него, его розовый румянец, лёгкая небрежность движений резко контрастировали с холодом и серыми красками того дня, когда мы прощались. Тогда он казался мне почти призраком. Сейчас же передо мной стоял живой человек.
Он взглянул на меня, и в его взгляде читалось лёгкое недоумение. Очевидно, он меня не узнал.
Слёзы подступили мгновенно, но я удержалась.
— Привет. Моя сестра рассказывала о тебе и о том, что мы тесно общались до этого инцидента.
— Да… это так.
(Ещё как тесно.)
— Я пыталась связаться с тобой с самых первых дней после всего произошедшего… но смогла попасть к тебе только сейчас.
— Что ж, присаживайся. Сначала основное блюдо, потом десерт. Отрежем для милой мисс самый большой кусок.
Он улыбнулся легко и непринуждённо, будто мы и правда были просто знакомыми.
Ужин прошёл спокойно. Я рассказывала о подготовке к экзаменам, поступлении, переезде. Иногда ловила на себе его взгляд и тут же терялась. Он слушал внимательно, задавал вопросы, шутил, а я пыталась понять: есть ли хоть что-то в его глазах, кроме вежливого интереса?
Когда вечер подошёл к концу, Элиан вызвался подождать внизу моё такси, что не могло меня не радовать.
Ночью уже было прохладно. Фонари мягко подсвечивали его глаза, делая их почти янтарными. Мы стояли у подъезда, и между нами повисла та самая тишина …
Первая? прогулка
Элиан прервал тишину:
— Пока учёба ещё не совсем в разгаре, не хочешь встретиться завтра в университетском парке? Там выращивают множество красивых растений, и есть места, где можно спокойно посидеть и перекусить.
Моему счастью не было предела.
— Да, давай. Университетский парк рядом с моим домом, можем встретиться у ворот в два часа дня.
Такси свернуло за поворот и уже направлялось к нам. Мне хотелось крепко обнять его на прощание, но я понимала, что ещё не время.
Он вежливо открыл мне дверь. Мы попрощались, и оставшееся время поездки я провела, обдумывая завтрашний день.
Несмотря на то, что на деревьях уже проступала желтизна увядающей листвы, погода стояла по-летнему жаркая.
Элиан ждал меня у ворот.
— Привет. Надеюсь, ты не слишком долго меня ждал?
— Совсем нет. Пока стоял, ещё раз посмотрел карту парка.