— Отлично. Куда пойдём сначала?
— Я бы не отказался от стаканчика кофе по пути… )
Мы говорили обо всём подряд, и его шутливо-ироничная сторона постепенно открывалась мне, хотя он всё ещё пытался прятать её за почти безупречной «джентльменской» маской.
У старого раскидистого дуба, пока я безуспешно пыталась угостить белок, я заметила, как неподалёку устроилась пожилая пара. Женщина с лёгкой ухмылкой наблюдала за нами, пока её муж спокойно читал газету.
Когда белка наконец схватила орех, который я так старательно ей предлагала, мы направились к фонтанам ближе к выходу из парка.
Проходя мимо, женщина обратилась ко мне:
— Твой молодой человек такой симпатяга. Береги его, а то уведут.
(Я, конечно, была с ней в этом полностью согласна, но какое отношение она вообще имеет к нам, и почему я должна слушать непрошеные советы? Я немного растерялась и лишь удивлённо посмотрела в её сторону.)
— Знаете, это вряд ли… Пока я полгода лежал в коме, она уже успела со всеми разобраться, — сказал Элиан.
По лицу женщины было видно, что она не понимает, как реагировать — то ли с сочувствием, то ли с неловкой иронией.
Воспользовавшись её замешательством, он взял меня за руку и повёл дальше.
Моё сердце едва не выскочило из груди.
— Не обращай внимания на этот бред, — мягко сказал он. — Хотя насчёт «расправы над конкурентками» я, конечно, не уверен… я же не помню, — он ехидно улыбнулся.
И в этой улыбке я наконец увидела отголосок прежнего Элиана. На душе стало легче впервые за долгое время, и я искренне рассмеялась.
Мы остановились у фонтанов, ближе к закату. Оранжевый солнечный свет ложился на воду золотыми бликами, парк постепенно пустел, и только редкие голоса и музыка уличных музыкантов ещё держались в воздухе.
Мой взгляд упал на куст роз, которые, несмотря на конец лета, всё ещё были в полном цвету. Надо же — красные. Точно такие же, как в тот день.
Элиан заметил, куда я смотрю.
— Очень красивые. Ты любишь розы? — спросил он.
— С недавних пор — особенно.
Вдруг я заметила перемену в его лице: он резко побледнел, на лбу выступили капли пота, взгляд потускнел.
— Боже, Элиан, что с тобой? Давай я сбегаю за водой?
— Скорее всего, мигрень. У меня были приступы сразу после комы, но потом долгое время они не повторялись.
— Тогда я быстро в аптеку. Посиди здесь, пожалуйста.
Тревога не отпускала меня ни на секунду. Я принесла ему воду и лекарства. После них Элиану стало немного легче, и я вызвала ему такси.
Он очень хотел проводить меня до дома и явно был расстроен тем, что всё так вышло.
— Нина, ты не против встретиться через два дня? Можем съездить в центр.
— Конечно, я за. Детали обсудим по телефону, когда тебе станет лучше.
Элиан уехал.
И несмотря на этот неожиданный сбой, я осталась довольна нашей прогулкой и тем, как всё между нами складывалось… хотя, если бы я знала, что меня ждёт дальше.
Проблеск
На днях я созванивалась с Джин. Было приятно узнать, что дела у неё идут прекрасно. Она была единственной, с кем я могла в полной мере поделиться всем происходящим.
Рассказав всё до последней мелочи, я заметила, как её особенно заинтересовал его приступ. Джин начала предполагать, не связана ли его резкая мигрень со мной. Признаться честно, я и сама об этом задумывалась, но всё и без того шло несладко, а если бы ещё и это...
— Да у него после выхода из комы уже было такое первое время…
— Ладно, Нина, созвонимся в ближайшее время. Очень скучаю по тебе, удачи.
— Давай, Джинни.
Мы встретились в центре и обоюдно решили не ходить по известным местам, а прогуляться вглубь города, по его узким красивым улочкам. Там старые кирпичные дома теснились друг к другу. Чугунные лестницы, потемневшие вывески, тёплый свет из окон — всё это напоминало кадры из старого американского фильма. Осень мягко ложилась на город : вдоль дорог кружились сухие листья, а в переулках уже сгущались ранние сумерки.
В какой-то момент нужно было перешагнуть низкий заборчик, чтобы попасть в уютный двор, где нам приглянулась двойная качель. Он подал мне руку... а потом уже не отпускал. Это было так волнительно. Его ладонь была тёплой, уверенной, и от этого простого прикосновения сердце почему-то забилось быстрее.
Усевшись на качелях, я оперлась ему на плечо. Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями, а затем начал говорить:
— Слушай, возможно, это прозвучит странно, но было ли у нас что-то такое до комы? Ну то есть... когда я взглянул на розы, у меня появилось смутное видение, где я вечером стою у кустов роз и целуюсь с девушкой, похожей на тебя... и всё размыто...