Я решила пока больше не спрашивать — видела, как Яну тяжело. Мы договорились, что всё ещё можем пойти на прогулку, дав друг другу обещание: на время забыть обо всём этом.
Элиан. Вечер в пабе.
Пройдя вдоль озера и прогулявшись по парку, мы сошлись на том, что неплохо было бы заглянуть в наш местный паб.
— Катрис готовит вкусные сэндвичи и какао. Зайдём?
— Да, отличная идея.
На улице уже вовсю хозяйничала осень: темнело рано, к вечеру заметно холодало.
В заведении играла весёлая мелодия в джазовой обработке. Тёплый жёлтый свет, красные кожаные диванчики, старые ретро-картины на стенах — всё это создавало ощущение уюта. Мы выбрали столик у окна: за стеклом тянулась дорожка, ведущая к кафе, а дальше начинался лес.
— Очень уютно, — сказал Ян.
— Да. Давай побыстрее сделаем заказ, я ужасно голодная.
Катрис приняла заказ: два сэндвича, два какао и порцию картошки, которую мы решили поделить пополам. Соус выбрали сырный.
Еду принесли быстро. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за ужин, попутно обсуждая прогулку и город. И вдруг я заметила странную деталь: Ян ел картошку без соуса. Да и разговор будто незаметно свернул в сторону.
— Элиан, это ты? — настойчиво спросила я.
Он поднял на меня ошарашенный взгляд. Лицо на мгновение смутилось, а затем по губам расползлась улыбка.
— А ты догадливая, — усмехнулся он. — Поймала с поличным.
В груди появилось странное чувство. Я не могла поверить, но сейчас разговаривала с другим человеком. Это был не Ян. Даже взгляд стал иным.
— Я же просила представляться перед сменой. Тебе нравится водить меня за нос?
— Не хотелось, чтобы ты опешила во время еды и такого весёлого разговора. К тому же ты довольно быстро освоилась с мыслью, что в теле твоего дружка живёт ещё парочка чудиков.
— Говори потише, — прошептала я. — А то нас быстро запишут в странненьких. И... спасибо за зонт. И за толстовку. И за руку. Ожог, кстати, быстро прошёл.
— Да не за что. Как я мог не помочь такой симпатичной девушке? Ян в такие моменты обычно теряется, так что приходится брать всё в свои руки.
Зал постепенно пустел, музыка стала спокойнее. Мы с Элианом болтали о всякой ерунде, и мне на секунду даже стало стыдно перед Яном. Но желание поговорить с тем, кто тогда выручил меня, оказалось сильнее.
Элиан помог мне надеть куртку, и мы вышли на тропинку. Через тихие улочки города направились к озеру.
— Знаешь... перед Яном это выглядит некрасиво. Думаю, пора нам меняться.
— Да, ты прав, — ответила я и мысленно взмолилась, чтобы он не уловил в моём голосе грусть.
Взгляд снова стал привычным. Я поняла — это Ян. Он извинился и сказал, что не смог противостоять попытке Элиана занять его место.
Мы разошлись у озера, каждый направился к своему дому.
Уже дома я долго прокручивала в голове всё произошедшее. И то, что было сегодня, и то, что случилось с Яном раньше. Его тело стало пристанищем для чужих душ... Как ему помочь? Как избавить его от этого?
Но самым пугающим было другое.
Меня всё больше интересовал Элиан — его настоящая личность, вкусы, интересы, жизнь до... до того, как он, судя по всему, погиб.
Надо расспросить Джин, где она берёт эти странные книги про колдовство и ведьм. Возможно, там найдётся зацепка. Ответ наверняка проще, чем кажется.
Умом я понимала, что всё происходящее с Яном ненормально.
Но..
Домашние посиделки.
Воскресенье — идеальное время для домашних посиделок и выполнения учебных заданий.
Я сидела над учебниками, параллельно переписываясь с Джинни. Мы обсуждали свежие сплетни, лениво перебрасываясь сообщениями.
— Нина, спустись, пожалуйста! — крикнула мама снизу.
Ну что там опять?..
Нехотя я поплелась вниз.
У двери стоял Ян. Или... нет? Элиан?
Эту хитрую, чуть подловатую улыбку невозможно было не узнать.
— Это тот самый новый одноклассник, о котором ты рассказывала? — шёпотом спросила мама.
— Да...
— Тогда предлагаю вам выпить чаю и обсудить, чего вы хотели. Будь гостеприимной, доченька. Я принесу вам кружки наверх.
Вести Элиана в свою комнату было неловко. Криво заправленная кровать, на которой лежала целая гора одеял и подушек. Странные плакаты никому не известных групп. Смешные фотографии с ребятами. Разбросанные носки и колготки, вырванные листки из дневника.