— Мне будет неудобно… без зеркала, — пробормотала я, окончательно теряя самообладание.
— Тогда… помочь?
— Угу, — я опустила взгляд.
Элиан аккуратно завязал шарф на моей шее, приподняв его края к щекам и носу.
Мы молча дошли до моего дома.
— Спасибо за вечер… и за шарф.
— Пожалуйста, Нина, — мягко улыбнулся он.
Он смотрел мне вслед до тех пор, пока дверь за мной не закрылась.
Сара.
Сидя с Яном в столовой, я решилась завести разговор о Саре. В конце концов, она казалась куда более сговорчивой, чем Элиан.
— Слушай, Ян... — я понизила голос. — Сара ведь сейчас нас слышит? Если она действительно хочет освободиться, ей нужно быть с нами заодно. Для начала — рассказать о себе и своём прошлом.
Он задумался, медленно водя вилкой по тарелке.
— Думаю, если завтра ты зайдёшь ко мне, она сама всё расскажет.
— Хорошо. Я буду у тебя завтра к шести.
В этот момент к нам подсели Джин и Макс, и я сразу поняла, к чему всё идёт: разговор плавно перетёк к празднованию его дня рождения.
— В субботу встречаемся с утра, делаем закупки, — бодро начал Макс. — Мой брат Марк закинет нас на своём пикапе до домиков. Ян, ты едешь с нами — и это не обсуждается, иначе обидишь именинника.
— Ладно, буду, — улыбнулся Ян. — Только скажи, что тебе подарить.
Джин тут же вмешалась:
— И не забудьте спальные вещи и всё для умывания. Всё-таки ночёвка.
По Яну было видно: настроение у него заметно улучшилось. И мне самой было приятно думать о предстоящей вечеринке. Надо не забыть зарядить фотоаппарат.
На следующий день я пришла к Яну, как мы и договаривались. Он предупредил, что говорить будет Сара, и попросил не пугаться.
— Она правда очень добрая, — добавил он тихо.
И Сара заговорила.
Она уже больше пяти лет находилась в состоянии «призрака». Умерла в шестнадцать — от рака костей. Здоровье у неё было слабым с детства, поэтому школу она посещала редко: чаще сидела дома, читала книги и много рисовала. Поначалу Сара даже не осознавала, что умерла. Всё стало ясно лишь тогда, когда она оказалась в теле Яна. В тот момент к ней вернулись воспоминания: она узнала, какой сейчас год, и поняла, что застряла между мирами.
Её особенно тяготила мысль о том, что детство и юность прошли между стенами дома и больницы. Ей так хотелось хотя бы ненадолго почувствовать обычную подростковую жизнь: посиделки с подругой, девичьи разговоры, смех до боли в животе. Расставаться с родными было тяжело, но она понимала — они и так отдали ей слишком много. Мама ушла с работы, чтобы ухаживать за ней. Отец пропадал на переработках. А младший брат рос, почти не получая внимания.
Эта история тронула меня до слёз. Хотя передо мной сидел Ян, заглядывая ему в глаза, я видела хрупкую девочку с холодными голубыми глазами и светлыми, почти прозрачными волосами. И в тот момент мне отчаянно захотелось помочь Саре наконец обрести покой.
— Знаешь, Сара... — я заговорила осторожно. — Я не уверена, что стану для тебя идеальной подругой и что мои идеи действительно помогут. Но у меня есть предложение. Завтра мои родители уезжают к бабушке. Давай устроим девичник с ночёвкой. Главное — чтобы Яна отпустили.
После короткой паузы она ответила:
— Честно... я бы очень хотела.
На этом мы и сошлись. Теперь осталось убедить родителей Яна, при этом немного соврать. Впрочем, девичники с ночёвками мы с Джинни устраивали не раз, так что в этом деле я была не новичком.
Прощание.
Яну благополучно разрешили отправиться ко мне на ночевку.
Я зажгла гирлянду над кроватью, разложила на полу пледы и подушки, достала из шкафа чай и сладости.
Когда Ян пришёл, в его движениях сразу чувствовалась неуверенность — не его, а её.
— Привет… — голос был тише обычного, мягче.
Сара.
Она стояла посреди прихожей, будто боялась сделать лишний шаг. В зеркале отражалось тело Яна, но жесты были совсем другими: осторожными, почти девичьими.
— У тебя очень уютно, — сказала она. — Я… никогда не была у подруги дома.
Мы прошли на кухню. Вечерняя обстановка добавила уюта: темнее, тише, с мягким жёлтым светом лампы над столом.
—Мы сейчас будем готовить? - спросила Сара, закатывая рукава толстовки Яна.
— Конечно. Это обязательный пункт любого девичника, — улыбнулась я. — Печенье и хаос.
Я достала муку, сахар, яйца и старую потрёпанную книгу с рецептами. Сара склонилась над ней, вчитываясь так внимательно, словно это было что-то важное.