Странное чувство разливалось внутри: смесь неловкости, любопытства и какого-то глупого волнения.
Я даже не помнила, зачем вообще покупала эту книгу.
Кажется, тогда я просто хотела отвлечься после работы и схватила первую попавшуюся из подборки бестселлеров.
Теперь же, когда он написал, что прочитал её… меня будто ломало изнутри.
Не потому что книга плохая — а потому что я совсем не думала, что он хоть раз заглянет в мои вещи, пусть даже случайно. И уж точно не в эту книгу.
Меня отвлёк звонок. На телефоне высветился номер, который я предпочитала забыть.
Мой бывший. Мы встречались почти год.
Я познакомилась с Бобби совсем случайно — в кофейне, куда ходила по утрам перед работой.
Он стоял впереди меня в очереди, а когда получил заказ, протянул мне свой стакан вместо моего. Перепутал.
Мы засмеялись, разговорились, потом пересеклись ещё пару раз — и всё закрутилось само.
Он был старше на несколько лет, внимательный, умный, говорил красивые вещи, и я тогда решила, что наконец-то могу расслабиться, довериться кому-то.
И всё равно выбрала не того, кому стоило верить.
Как выяснилось, он спал со своей однокурсницей, пока мило мне улыбался и клялся в вечной любви.
В итоге мы расстались, и я зареклась: больше никаких отношений.
Зачем он звонит?
Глядя на экран, я перевернула телефон, не зная, что ещё сделать.
«Пошёл ты, Бобби».
От мыслей было не скрыться.
Я закрыла глаза и уткнулась ладонями в лицо, пытаясь выбить из головы это глупое чувство, что меня будто снова отбросило назад.
Вечер вышел почти символичным — полчаса жалости к себе, тёплый плед и старый фильм, под который я и вырубилась.
На следующий день на работе меня ждал сюрприз.
Мария приняла заказ на сто мини-букетов для ресторана, на свадебное торжество. И угадайте, кто наш клиент?
Да.
Бобби Джеферсон. Господи, это могло случиться только со мной.
Я вышла с работы и поспешила к Лин.
Она была на смене в кафе за углом — мы работали почти рядом, поэтому я всегда заглядывала к ней, когда всё шло наперекосяк.
Маленькое, уютное место, где пахло корицей и теплом.
Сквозь витрину я видела её, склонившуюся над кассой, и почему-то сразу почувствовала ком в груди.
Мне нужно было выговориться.
Заметив меня с порога, она достала бутылку бренди, плеснув немного, протянула мне стакан.
— Успокойся. По порядку, — попросила она спокойным тоном. Она поняла, что что-то не так — слишком давно мы знаем друг друга.
— Этот… он… У него хватило наглости заказать цветы на свою свадьбу в нашем магазине! — я залпом выпила и поморщилась.
Она гладила меня по руке.
— Сволочь. Я всегда тебе говорила: он слишком хорош, чтобы быть правдой.
— Я просто пыталась быть счастливой, понимаешь, Лин? Хотела забыть его.
— Кого? — шёпотом спросила она.
Я застыла. Боже, сболтнула лишнее.
— Неважно. Я, наверно, пойду. Мне уже пора. Я забегу на днях, — нервно улыбнулась я.
Она удивлённо уставилась на меня, но всё же, поднявшись, обняла:
— Тебе нужно отдохнуть. Не знаю… съездить на природу, за город или домой к маме. Ты стала очень нервной в последнее время.
Я смотрела на неё, а сама хотела орать:
«Это из-за твоего брата я такая! Ты мне его подсунула!»
Я семь лет пыталась просто жить.
Без воспоминаний, без дурацких чувств и этой идиотской тяги к нему.
Я всхлипнула и, не выдержав, расплакалась.
Она крепче обняла меня.
— Ну всё, успокойся. Он не стоит твоих слёз, Ники. Он просто козёл, ясно? Он изменял тебе, пока ты думала, что он с тобой. Ты достойна большего.
Понемногу успокоившись, я вытерла слёзы.
— Хорошо. Я в порядке. Пожалуй, ты права. Мне нужен перерыв. Я уеду на несколько дней, проведу время с мамой. Но только после того, как закрою заказ на эти чёртовы букеты. Я покажу засранцу, что намного сильнее, чем он думает.
Когда я вышла из кафе, воздух показался прохладнее, чем обычно.
Я вдохнула глубже.
Всё ещё болело — но где-то там, под всей этой горечью, было тихое чувство:
я справлюсь.
Я всегда справлялась.
Даже когда была уверена, что меня добьют мои же несбыточные мечты.
Глава 8
Даниэль. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
Запах пота, мыло и хлора из душевых висел в раздевалке плотным туманом. После игры голова гудела, футболка липла к спине, мышцы дрожали — приятная усталость, та, что остаётся после победы. Я скинул защиту, бросил её в шкафчик и прислонился к холодному металлу, пытаясь выровнять дыхание.