Настолько я одинок.
Я раскинулся на диване в гостиной и включил фильм. Свет от экрана освещал комнату кусками, а за окнами шумел город — равнодушный, чужой. Чувствовал себя не на месте, как будто живу в чьей-то чужой жизни.
Я там и заснул. Слушая монотонный голос диктора.
Мне снились ребята. Они ждали меня. Не уходили. Значит, я всё-таки не там, где должен быть.
Глава 9
Николь. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
Стоя в кабинете географии, я нервно дёргала за край учебника, пока тот не начал мяться под моими пальцами. Жест выдавал меня с головой — я ненавидела, когда так делала, но остановиться не могла.
— Николь, ты не можешь отказаться. Я дал чёткий указ, и ты должна выполнить задание.
В груди будто что-то скрутило — противиться ему бессмысленно, он всё равно сгребёт тебя в кучку своим авторитетом.
Но от этого чувство несправедливости только росло.
Я ненавидела ощущение, что меня толкают туда, где я не хочу быть.
— Я поговорю с Робертом, он перестанет вести себя как болван и будет заниматься.
Я вышла из кабинета сама не своя. Не получилось отвертеться от этого задания с помощью Даниэля. А рядом с ним я просто не могла себя контролировать. Я никогда ни с кем сама не ругаюсь. Но он… он словно мой личный демон.
Но факт в том, что я не ангел, и мы вовсе не в книге. Так какого дьявола ему вообще от меня нужно?
Стоило ему появиться в пределах нескольких метров — я превращалась в смесь гнева, стыда и чего-то ещё, о чём даже думать не хотелось.
Его голос, его ухмылка, его близость — всё это ломало меня на части.
Вчера он запер меня в уборной. Я слышала его смех:
— Посиди, подумай, хорошо ли жаловаться на меня учителям, — сказал он и добавил: — Маленький стукач.
Я тогда сидя в той уборной так дрожала, что зубы стучали друг о друга.
И что самое ужасное — не только от злости.
Был ещё один момент, неприятный и необъяснимый, — он мог гоняться за мной и пугать.
Но что-то внутри меня реагировало на это не совсем правильно. Словно разжигая азарт.
Но я ни за что в этом не признаюсь. Даже себе.
Сегодня мы с Линдой готовились к осеннему празднику. В школе намечалось мероприятие: младшие классы украшают зал для старших — традиция. Они скоро уйдут, и мы должны им угождать. Идиотские правила.
Зал гудел голосами, пахло клеем и апельсинами из столовой.
Ребята суетились вокруг, швыряясь друг в друга блёстками и споря, кто куда вешает ленты, чуть не сбивая стремянку.
Всё выглядело весело — если бы не мысли, которые лезли в голову.
— Слушай, Линда, я хотела спросить: почему твой брат такой засранец?
Она оторопев повернула голову в мою сторону, а затем прыснула со смеха. Я подхватила.
— Хм… это с рождения с ним.
Линда знала своего брата лучше всех — и если она смеялась, значит, всё это норма для их семейки.
Но мне от этого легче не становилось.
Она передала мне гирлянду.
— Он ужасный зануда, а ещё он старший, значит, может быть придурком.
Я хмыкнула.
— Почему он меня ненавидит? Может, я его обидела и не помню?
Она пожала плечами:
— А может, он на тебя запал?
Повисла тишина. Я перевела на неё взгляд и тут же расхохоталась.
— Смешно. Конечно, запал он.
По спине пробежал строй мурашек, такой быстрый, что я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.
Эта мысль была настолько нелепой, что я даже не могла рассмотреть её всерьёз.
Да какой там «запал»… он меня ест живьём.
Линда задумчиво протянула ленту из осенних листьев.
— Это, конечно, смешно и всё такое… но посмотри на Джонаса. В прошлом году он делал мне пакости, постоянно цеплял, а в этом предложил встречаться.
Я чуть не грохнулась со стремянки.
— Нет. Я не думаю, что нравлюсь ему. Он просто издевается.
— Не знаю, — ответила она. — Но если честно, я бы не хотела, чтобы ты повисла на моём брате.
— Помнишь наше правило?
— Помню, — отозвалась я.
— Я и не собираюсь, — добавила я твёрдо.
А сама всё думала о нём. В голове крутились воспоминания: его взгляд, прикосновения и то, как он прижимал меня в парке, на аттракционе «Двери в ад».
Тогда всё смешалось: шум, вспышки, музыка, запах карамели, и его тело слишком близко, слишком опасно.
Я ощущала каждое движение — и даже то, что он пытался скрыть.
Не может быть. Или может? Теперь стало совсем непонятно.
Я вдруг взглянула на него по-другому. Тьфу ты. Чушь какая. Просто решил добить меня своими приколами.
Он будто наслаждался тем, какую реакцию вызывал.
И я тоже чувствовала эту игру, хоть и делала вид, что мне всё равно.