Но больше всего удивляло то, что иногда я ждала его внимания.
Вспомнить хотя бы тот день, на прошлой неделе, когда он облил меня со шланга у них в саду. Я стояла мокрая в белой футболке, с лицом, застывшим от шока. Даниэль смеялся, пока не опустил глаза ниже. Он вмиг стал серьёзным и просто-напросто забыл про воду, что текла под ноги. Мне удалось вырвать у него шланг и окатить в ответ.
Я с визгом убежала, а он долго гонялся за мной по саду и, свалив, прижал к траве.
И то, что упёрлось мне в зад, было далеко не шлангом.
Это воспоминание накрыло так ярко, будто всё произошло минуту назад.
Ноги сами подогнулись, и я едва удержала равновесие.
Как я могла этого не замечать?
Или… не хотела замечать?
О боже! Наконец до меня дошло. Он меня…
А значит, я ему… нравлюсь. Как девушка.
Я прикрыла глаза и тихо выдохнула.
Прятаться от правды уже не получалось — всё сложилось слишком очевидно.
Даже если правда мне не очень нравилась.
Если отбросить все его придирки и гадости — он вполне симпатичный.
Вот чёрт. Линда меня убьёт.
Я отвернулась, пытаясь скрыть идиотскую улыбку, но она, как назло, всё равно не исчезла.
И всё равно — он тот ещё придурок.
Нью-Йорк. Наши дни.
Всю ночь я думала о том, что мне делать: остаться или уехать. Мама была бы рада. Но здесь придётся брать академический отпуск на пару недель. Я крутилась в постели часами.
Пыталась читать, смотреть что-то, отвлечься — всё бесполезно.
Мысли возвращались к одному и тому же лицу, к одному и тому же мужчине, от которого я бежала семь лет.
В воздухе витал лёгкий цветочный аромат из вазы и что-то ещё… очень знакомое.
Мята и апельсин — запах его присутствия.
Прошлые годы иногда казались мне черновиком, списком ошибок, которым не место в настоящем.
Но они нашли способ вернуться.
Вместе с ним.
Мой сосед ничем себя не проявлял. Хотя вчера в ванной я нашла пачку презервативов. Конечно. Это ведь Даниэль. Для него нормально менять женщин как перчатки и бросать их.
Сердце сделало странный скачок — не из ревности, конечно.
Просто… неприятно.
Мне не должно быть так.
А было.
Так, стоп. Что они здесь делают? Надеюсь, он не приводит сюда женщин. Наверное, просто забыл. Весь вечер я драила ванную с хлоркой, стирала плед и подушки на диване.
Это просто нервы.
Мне всё равно, кто и что у него там. Совсем пофиг. Пусть наслаждается. Он сам себе хозяин.
Я с такой силой швырнула тряпку, что та улетела под стол.
Злость жгла не из-за него — из-за того, что я позволяю этому всё ещё на меня влиять.
Сколько лет прошло?
А эффект тот же.
Хватит. Всё решено: после того как сдам заказ, еду на пару дней во Флориду, домой, к маме.
Даниэль снова появился в моей жизни. И снова сводит с ума, даже сам того не зная.
Утром на кухни я нашла записку. Вчера была настолько зла что даже не заметила её там.
Завтрак готовила так, словно выполняла утренний ритуал: тосты, кофе, сковорода — всё, чтобы хоть как-то занять руки и не читать её снова.
«Спасибо. Это безумно вкусно!»
Я улыбнулась. Но тут же улыбка сползла с моего лица.
Ты забыла, кто это, — напомнила я себе.
Записка лежала на пустой тарелке. Как мило. В духе Даниэля.
Но была ещё одна — на холодильнике:
«Напиши мне, пожалуйста, своё имя. Мне же нужно как-то к тебе обращаться.
И ещё: какой сорт цветов твой самый любимый?»
Зачем это? Он собирается дарить цветы флористу? Как мило… но нет. Нет. Нет. И ещё раз нет.
Нужно держать дистанцию.
Нельзя приближаться.
Стоит только шагнуть ближе — и старый огонь вспыхнет заново, а я не переживу этого второй раз.
Я поклялась, что никогда больше не подойду к этому человеку. И не отступлю.
Я взяла ручку и на той же записке написала:
«Меня зовут Мария. И я замужем. Мой муж Хуан придёт через год — он в тюрьме. Очень ревнив.
А цветы можешь подарить своей сестре.»
Соврала первое, что пришло в голову — лишь бы не дать себе снова в это упасть.
Вот так.
Я оставила записку и отправилась на работу. Там меня ждал большой заказ — сто мини-букетов на свадьбу для моего несостоявшегося жениха.
Забавно, как вселенная любит иногда подшутить.
Стоило мне отвернуться от прошлого — и оно встретило меня лицом клиента, связанного с моим бывшим.