Красиво, до безобразия.
И саркастично до дрожи.
Глава 10
Даниэль. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
День был тёплым и влажным — типичная местная «осень», когда жара спадает лишь на пару градусов, а воздух пахнет морем и нагретой листвой.
Даже в конце октября здесь не бывает холодно, но всё равно чувствовалось приближение праздников — в украшениях, в музыке, в суете.
Такие дни будто растягивали мысли, оставляя слишком много времени для размышлений.
Прошло несколько дней. Через час мне надо быть в школе — сегодня осенний бал. Вся команда должна присутствовать. Король бала — наш капитан Шон Блэк. А королева — Рут, моя девушка. Нам поручили быть на балу и поддержать своего капитана.
Честно говоря, я ненавидел такие мероприятия.
Пафос, музыка, толпы людей, притворные улыбки — всё это было не моё.
Но команда — это команда. И капитана бросать нельзя, даже если внутри всё противилось.
Я накинул толстовку и взъерошил волосы. Вышел из комнаты, когда услышал хихиканье в комнате сестры. Дверь была приоткрыта. Они тоже собирались.
Я замедлил шаг — знакомые голоса… и почему-то сердце дёрнулось, как будто я уже знал, кого услышу.
Чёрт, только не это.
— Ты подтягиваешь моего брата по географии, вот это да! Скажу маме — не поверит, — посмеивалась Лин.
— Ничего особенного, — ответила Николь. — Он всё делает сам. Я просто немного… направляю.
— Ууу, звучит интимно, — она хихикнула.
Я даже усмехнулся про себя. Всегда так — делает вид, будто ей всё равно, будто между нами не искрит.
Хотя я прекрасно помнил, как она смотрела на меня в том классе.
— Перестань, — огрызнулась Ники. — Он мне даже не нравится как парень, понимаешь? Ну, то есть он твой брат и всё такое. Мне нравится Тревис.
В горле что-то неприятно дёрнуло.
То ли от злости, то ли от того, что она в принципе обсуждает меня, как ненужную деталь.
И хуже всего было то, что мне не должно было быть до этого дела.
Но было.
— Мерфи? Да он же бабник, Николь, не вздумай к нему подходить.
— Я и не подхожу. Я вообще пока об этом не думаю.
В голове сразу вспыхнула картинка: она рядом с ним, смеётся, смотрит так, как не смотрит на меня. Мягче, с лаской.
От этой мысли хотелось кого-нибудь прибить.
— Ну а Даниэль? Если бы он не был моим братом, как бы ты его оценила по шкале от 1 до 10? Сколько? — Линда не отставала.
Ники, немного подумав, твёрдо ответила:
— Ноль.
У меня всё перевернулось. А вот это уже удар ниже пояса. Она сравнила меня ни с чем.
Для неё я — ноль.
Я сжал кулаки. Чёртов кролик. Да пошло всё к чертям.
Это так тупо — волноваться из-за оценки какой-то сопливой малявки.
Но внутри что-то сжалось, будто меня резко бросили с высоты на бетон.
Я ушёл, но не на бал, а прямиком на вечеринку к Мерфи, где мы всю ночь тусили. Рут звонила миллион раз, я перестал реагировать на звонки ещё на входе. Меня жутко злило не то, что мне дали оценку «ноль», а то, что меня вообще волновало, что она обо мне думает. Эта девчонка сводит меня с ума.
Я мог бы соврать себе, что мне просто плевать.
Что она никто.
Но всякий раз, когда она открывала свой рот, внутри будто поджигали фитиль.
И, видимо, я сам этого и хотел.
Наши перепалки меня только дразнили, разжигая.
Но сейчас я просто должен был куда-то деть злость.
Алкоголь, шум, музыка — всё это глушило мысли, превращало их в фон.
И я ухватился за это, как за спасение.
Домой я так и не попал — остался у Тревиса. Мэтью был с Эмми, а мы с Тревисом веселились у бассейна. Народ разошёлся, остались только наша троица.
Мэт обнимал свою девушку, уткнувшись в её волосы. Тревис завис в телефоне. А я, лёжа на шезлонге, смотрел на небо. Оно полно звёзд.
Когда музыки стало меньше, а разговоры стихли, тишина вокруг бассейна показалась почти нереальной.
Вода отражала огни, будто ночное небо спустилось к нам ближе.
И впервые за вечер я почувствовал себя живым.
Скоро Хэллоуин. А там зима пролетит незаметно, и дальше мы отправимся кто куда.
Мэт мечтает о военной карьере: его брат служит, и отец служил.
Тревис не заморачивается: отец приготовил ему входной билет в Гарвард.
А я? Я буду думать. Мать не потянет учёбу — она и так живёт от смены к смене. Я могу уйти на службу с Конором. А могу всю жизнь проработать продавцом или развозчиком пиццы. Вариантов немного.
Я закинул руки за голову. Ловил, как в объектив, такие моменты — наши посиделки, вечеринки и время, когда мы только втроём, наедине. Три друга — совершенно разные, но для меня они как братья, которых у меня нет.