— Очень утешительно, — пробормотала я.
Лин едва заметно усмехнулась.
— Если что — звони мне. Я рядом.
Напряжение между нами стало тише.
Если её брат работает ночью, а днём спит — так даже лучше.
Я бы не хотела пересекаться с ним. И на то у меня были свои причины.
Некоторое прошлое лучше не трогать.
«Дверь можно закрыть.
Но сердце всё равно помнит, кому принадлежал ключ.
Глава 2
Даниэль. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
На кухне пахло горьким кофе и чем-то пережаренным — мать вечно забывала выключить плиту, когда приходила со смены. Солнце пробивалось через жалюзи полосами, ложилось на стол, на тарелки, на руки Линды. Она сидела, сутулясь, почти уткнувшись носом в тарелку, и машинально ковыряла омлет.
Стол был накрыт на троих, но только по привычке — мы давно ели каждый сам с собой.
Мать молчала. Сестра тоже.
Саманта Роберт выглядела моложе своих сорока, но усталость съедала всё остальное: бледная кожа, тёмные круги под глазами, волосы, стянутые в тугой пучок, — она жила на кофе и дежурствах. Работала сестрой в хосписе и приходила домой как пустая ракушка.
После смерти отца в доме будто погас свет.
Она так и не пустила в этот дом никого нового. И я никогда не видел рядом с ней другого мужчину — настолько она любила его.
Я тоже ел молча, но в висках давило раздражение — я только что выслушал лекцию о своих оценках, очередную за месяц. Хотелось выскочить из-за стола, хлопнуть дверью и уйти.
Но я сидел.
Раздался короткий сигнал на телефоне.
Я на месте. Жду…
Как будто кто-то открыл окно в душном помещении — я сразу встал, закинул рюкзак на плечо.
— Стоять! — голос матери ударил как хлыст.
Я обернулся, стараясь не закатить глаза.
— Ну что ещё?
— Ты всё понял насчёт оценок?
Я выдохнул.
— Да, мэм.
Она смотрела долго, слишком долго, будто пытаясь убедиться, что дошло.
— Не разочаруй меня, Даниэль.
Я уже слышал это, проходя мимо.
Выскользнул в коридор и вылетел на улицу.
Глоток влажного воздуха оказался даже лучше, чем я ожидал.
Старый шевроле отца Мэтью стоял, тарахтя мотором.
Я запрыгнул внутрь, дверь хлопнула — и мы укатили прочь от дома.
Мэтью Конор — мой лучший друг с детства.
Крепкий, быстрый, со светлыми короткими волосами и взглядом человека, который никогда не пасует.
Нападающий, машина на поле. Один из лучших игроков нашей команды.
Дорога до школы занимала минут десять. Машина гремела так, будто вот-вот развалится, но Мэтью это только веселило. Он вечно жмурился от солнца, высовывая локоть в окно, и переключал радио, пока не находил что-то терпимое.
— Мать опять орала? — спросил он, не глядя на меня.
— Как всегда, — пробормотал я. — У неё новый пункт: «подтяни географию, иначе конец света».
— География? — Мэтью хохотнул. — Ну да, мы же определяем, где север чисто по запаху.
Я фыркнул. Он всегда так — посмеётся, и вроде уже не так бесит утро.
Мы повернули к школе. Флорида жарила так, что асфальт блестел, а воздух дрожал над обочиной. Мимо проехал школьный автобус, полный орущих младшеклассников.
Мэтью скинул скорость и обогнул выбоину, которую город обещал заделать ещё год назад.
— Тусовщик сегодня придёт? — спросил он.
— Он приходит даже тогда, когда его никто не ждёт.
— Ну да, — усмехнулся Мэтью. — Он бы пришёл и на собственные похороны, только чтобы всех бесить.
Мы свернули на парковку.
Мэтью бросил машину так, будто парковка — его личная территория, хлопнул дверью, перекинул рюкзак через плечо.
— Ладно, — сказал он, оглядываясь на толпу у входа. — Пошли притворяться приличными учениками.
— С какого хрена «притворяться»? — буркнул я.
— Ты прав, — ухмыльнулся он. — Даже притворяться иногда бессмысленно.
И мы двинулись к школе, переступая через тени от пальм и гул утреннего двора — всё такое же знакомое, как и каждую чёртову среду.
Старшая школа Джеферсона была обычным сборищем подростков всех сортов.
Она не отличалась особой дисциплиной, но руководство старались держать марку. Это была одна из лучших школ города.
Гул голосов, хлопанье шкафчиков, запах дешёвого дезодоранта, жерновы социального ада — всё как всегда.
У входа стоял привычный утренний хаос: кто-то спорил, кто-то смеялся, из курилки тянуло сигаретами, мяч ударялся о стену, лайкали музыку из старых колонок.
Наши «лучшие ученики города», ага.
Лично я заканчивал последний год. Мы играли в футбол за школьную сборную, и иногда нам делали поблажки. Но мне нужно было подтянуть географию — иначе мать не отстанет.