Я вновь откинулся на диванчик в ординаторской и зевнул.
— Мне теперь с этим жить?.. Почему ты чаще молчал до этого?
— Привыкал к тебе, а ты ко мне. Иногда ты ведь меня слышишь.
Я кивнул, сил не осталось, хотелось просто забыться.
— Ладно. Теперь спать? Выключайся или как там это работает, — я хлопнул в ладоши.
— Ха-ха. Смешно, — пробурчал он. — Но не забывай: со стороны ты всего лишь болтающий сам с собой псих.
Я устало прикрыл глаза. Иногда действительно проще было бы считать себя сумасшедшим, чем человеком, которому доверили тьму.
Рей:
Если честно, я не сразу понял, что происходит.
Пришлось перечитать этот фрагмент дважды — медленно, построчно,
словно проверяя, не сошёл ли я с ума вместе с героем.
И только потом дошло.
Джин.
Настоящий.
Не метафора, не образ, а сущность, которая разговаривает с ним, спорит,
пугает, направляет… живёт в нём.
И знаете, что самое странное?
Это не выглядит фантастикой.
Это звучит так, будто всегда было частью его жизни.
Будто он и вправду носил с собой тень, которая выбирала его раньше,
чем он сам понял, что значит быть «сосудом».
Теперь я немного в шоке.
Приятном, пугающем — таком, который держит внимание крепче,
чем любой громкий поворот сюжета.
Потому что то, что я прочёл…
это уже не просто история о двух подростках.
Это начало чего-то куда более тёмного.
Глава 15
Николь. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
Мы прятались в укромных местах, смеялись до слёз и сбегали с уроков, как два заговорщика.
А ночами он пробирался ко мне — тихо, ловко, ложился рядом, слушал моё дыхание… и исчезал на рассвете, оставляя на подушке только тепло.
Эта неделя была не обычной — она была первой, настоящей.
Она была волшебством.
В школе полным ходом шла подготовка к экзаменам. Ребята сновали туда-сюда. И коридор гудел своей жизнью, как улей: хлопали дверцы, кто-то громко смеялся, роняя книжки на пол, а учителя пытались перекричать весь этот хаос. Воздух пах бумагой, дешёвыми дезодорантами и чем-то сладким из столовой. Всё это создавалo ощущение обычного школьного дня — такого, который ничем не отличался бы от других… если бы не странное чувство под кожей, будто что-то сегодня пойдёт не так.
Я ловила себя на том, что всё чаще оглядываюсь и вздрагиваю от резких звуков, хотя поводов для этого не было. Или я просто слишком много думаю? Взглядом я искала Даниэля, хотя знала, он должен сдавать экзамен по географии. Мы стояли у шкафчиков, обсуждая предстоящие сдачи когда к нам подошли девочки из группы поддержки — Рут и её свита.
Она усмехнувшись обратилась ко мне:
— Ты ведь Ники, да?
Я напряглась, а затем кивнула.
— Мне нужна твоя помощь.
Я непонимающе уставилась на неё:
— Какая?
Лин вышла вперёд:
— Слушай, Рут, вали отсюда, пока кудри не распрямились.
— Ты не лезь, Лин, — отозвалась та. — Так что, Ники? — она прищурилась, не отрывая глаз. — Поможешь? Или боишься, что не потянешь?
Я вздёрнула подбородок и твёрдо сказала:
— Что нужно делать?
Она улыбнулась слишком сладко, будто пробовала на вкус собственную ложь. Улыбки таких девочек никогда не бывают просто улыбками — под ними всегда что-то спрятано.
— Всё просто. В спортзале устроили тренировку. Нам нужно станцевать, а плакат некому держать. Нужны две девочки, одну мы уже нашли. Ну как, поможешь?
Лин нервно теребила рукав своей кофты, метаясь взглядом между мной и Рут, словно заранее знала, что это плохо. А я… я просто устала быть той, кто всегда стоит в стороне, робеет, молчит. Наверное, поэтому я сказала «да».
Я кивнула. Лин схватила меня за руку.
— Нет, Ники. Не нравится мне всё это. Она никогда нас не замечала, а тут вдруг ей помощь нужна?
Я пожала плечами:
— Может, и правда нужна. Не будь занудой.
Она тяжело вздохнула и, нехотя, но всё же пошла следом.
В спортзале нас встретили парни из команды. Их было пятеро, и девчонки из группы поддержки. Они репетировали танец. Среди них был Тревис Мерфи, но мне уже было всё равно. Он перестал мне нравиться, теперь в голове был только один.