Залетаю в спортзал — уже никого нет. Быстро шагаю к раздевалкам и нахожу там Рут, в обнимку с другом. Я почти вломился. Воздух там был влажный, пах духами и потом — смесь, от которой меня передёрнуло. А Рут сидела так спокойно, будто ничего не сделала, будто не разрушила чью-то жизнь одним жалким видео. Она смеялась, играла локоном, будто всё происходящее вокруг — её спектакль. И в этот момент я понял: в ней нет ничего настоящего. Только пустота, яд и зависть.
Бросаюсь, отшвыриваю Тревиса.
— Какого чёрта?! — орёт он.
— Ты! — я подхожу к ней, она испуганно смотрит. — Какого чёрта тебе надо? — Я же сказал — ты мне больше не нужна.
— А ты… — я посмотрел на Тревиса. — Ты мне больше не друг. Понял?
— Из-за девки?.. — ошарашенно выдохнул он.
Я вновь бросился на него:
— Ещё раз назовёшь её “девкой” — и будешь ходить под себя. Понял?!
Внутри меня будто что-то оборвалось. Я видел перед собой не друга — какого «друга», бывшего друга — а человека, который позволил унизить ту, кого я хотел защитить от всего мира. И если бы Мэтью не держал меня за плечо, я бы в тот момент перешёл ту грань, за которой мужчины уже не дерутся — они ломают.
Мэтью оттащил меня. Рут стояла бледная, как стена. Я подошёл снова к ней:
— Чтобы через час этого видео не было. Поняла?
И со всей силы ударил по стене за её спиной.
— Как распространила, так и удаляй. И не смей даже смотреть в её сторону.
Я взглянул на Тревиса и сплюнул:
— Уроды.
Мэтью дёрнул меня за рукав и потянул к выходу.
— Не трогай его, всё и так ясно.
Вокруг уже собралась толпа. Я шагал прочь — нужно найти Кролика.
Коридор плыл перед глазами, голоса вокруг сливались в гул. Я почти не слышал ничего, кроме собственного дыхания и мыслей, которые били в виски: «Где она? Она одна. Ей больно. Она думает, что это правда». Я рвал воздух лёгкими, чувствуя, что если не найду её сейчас — просто сойду с ума.
Она моя — и я буду защищать её, нравится кому-то это или нет.
Наши дни. Нью-Йорк.
Скрип двери нарушил тишину. Я поднял голову от бумаг. Внутри что-то гулко откликнулось. Раздались шаги — медленные, тихие. Здесь обычно так не ходят.
Шаги звучали так, будто кто-то боялся нарушить тишину этого места. И в груди что-то болезненно ёкнуло. За годы в армии я научился различать походки. Эти — осторожные, знакомые до боли. И всё же я не позволил себе поверить в первое, что мелькнуло в голове. Потому что надежда — самая опасная иллюзия.
Я отодвинул стул и поднялся. Не успел переодеться, да и зачем? Всё равно ночую здесь, в ординаторской. Серый халат, немного помятый после сна.
Отошёл от стола.
Она здесь, — раздался шёпот внутри.
Я сглотнул и шагнул к двери. Вышел в коридор… и остановился. На другом конце стояла Николь. Смотрела прямо на меня.
Мир будто замедлился. Свет больничных ламп отражался в её глазах так, как когда-то отражался в глазах девчонки на стадионе. Семь лет пролетели в одну секунду — и я снова был тем парнем, который бегал по коридорам школы, пытаясь спасти её честь. Только теперь я был другим. Сломанным. Опасным. Тем, кому, возможно, нельзя рядом с ней находиться.
Я растерялся на мгновение, а потом медленно скрестил руки на груди и ухмыльнулся:
— Мария! Если ты ищешь Хуана, то это не тюрьма.
Она поджала губы, едва сдерживая улыбку, и медленно двинулась ко мне.
— Да? Как жаль. Я надеялась его увидеть.
Она подошла ближе. В глазах мелькнула нежность… или мне показалось? Я напрягся. Не знал, как себя вести.
— Даниэль… — её голос дрогнул.
— Не надо, Ники, — тихо ответил я.
Она застыла.
— Я должна всё объяснить. Позволь мне рассказать. Я просто не могу нормально дышать, зная, что ты не знаешь правды.
— Я знаю, — сказал я. — И я отпустил тебя, Кролик.
Она покачала головой.
— Нет. Это нелепая случайность, понимаешь?..
— Ники… — выдохнул я и тут же замер, когда она бросилась ко мне и обняла. В нос ударил запах ванили. Я закрыл глаза и прижал её крепче. Сколько раз я мечтал об этом, лёжа в казарме: просто обнять того, кого любишь.
— Я прочитала твоё письмо… — сказала она. — Два дня назад.
Я неверя отодвинул её и заглянул в глаза. Она моргала часто, сдерживая слёзы.
— Твоя мама потеряла письмо и нашла только недавно. Она принесла его моей. Теперь я поняла, ты не бросал меня тогда. Ты просто дал мне выбор.
Я не мог поверить.
— Ты… не читала письма?
— Нет… — грустно ответила она.
— Тогда… почему уехала, даже не позвонив? Почему стала спокойно жить, встречаться с парнями… и даже собралась замуж?
Она прикрыла глаза.