Я накопил немного денег. Она сказала маме, что у подружек с ночёвкой на несколько дней, а на деле мы уехали кататься. Я залил полный бак, взял газировки и чипсов. А ещё одеяло — ведь ночевать нам пришлось бы в машине.
Мы остановились на обочине, когда стемнело полностью. Дальний свет машин изредка пробегал по салону, рисуя бледные полосы на стекле. Она укрылась пледом, свернулась клубочком и положила ноги мне на колени. Мы делили одну бутылку газировки, хрустели чипсами и смотрели на ночное небо, будто на кинотеатр под открытым небом. И я поймал себя на мысли, что никогда в жизни не чувствовал себя так спокойно. С ней даже тишина была правильной.
Жарко нам было не только на улице, но и внутри. Губы болели от поцелуев, а одежда помялась, но мы были счастливы.
На носу итоговые экзамены, несколько игр а затем выпускной.
На следующий день мы шли по тихим улочкам города, где нас никто не знал.
Смеялись, держались за руки, прятались друг в друге.
А когда зажглись первые огни, я свернул к морю и припарковался на маленьком прибрежном склоне.
Я расстелил на капоте покрывало, усадил её рядом и накрыл другим пледом. Океан шумел мощно, низко, будто разговаривал с берегом. Он приносил запах соли и свежести. Волны катились одна за другой, разбиваясь о песок мягкими хлопками, и этот звук будто стирал все лишние мысли. Небо над нами было огромным, почти нереальным — россыпь звёзд, как в фильмах, где всё слишком красиво, чтобы быть правдой. А она лежала рядом, и её тёплая ладонь переплеталась с моей. Я ловил взглядом каждую её улыбку, каждый вздох — и думал, что если в мире и бывает что-то идеальное, то это вечер рядом с ней.
Она склонилась ко мне, положив голову на плечо, и тихо спросила:
— А что потом, Даниэль? Что будет с нами, когда мы закончим школу, когда пройдёт выпускной?
Я поцеловал её в висок.
— Потом будем мы. Кролик, ты и я. Рядом. Навсегда.
Она тихо прижалась ко мне сильнее, и в груди что-то болезненно сжалось.
Будто наше «навсегда» уже тогда выбрало себе судьбу — стать мечтой, которая вернётся слишком поздно.
Но я этого не знал.
Я просто держал её в объятиях, и впервые моя жизнь казалась правильной.
Наше время. Ночной город.
Нью-Йорк не спал.
Этот город дышал иначе после полуночи. Громко, тяжело, будто кашлял огнями и эхом шагов. Дождь смыл дневную суету, оставив блестящие, мокрые улицы, где отражалось всё: вывески, чужие жизни, случайные силуэты. Я всегда ненавидел ночные смены, но именно в такие минуты чувствовал себя по-настоящему живым — настороже, внимательным, частью хищного города.
Где-то смеялись, в баре звучала музыка, гудели такси, сирены резали воздух. Кварталы будто дышали тяжело и громко.
Я стоял на другой стороне улицы и смотрел.
Небольшая лавка, вся утопающая в цветах, словно оазис среди бетонных стен. В витрине горел мягкий свет, на стекле отражались букеты — розы, лилии, ирисы. И между ними её силуэт.
Николь.
Она стояла в тёплом свете лампы, как будто вне этого мира. Нежная, сосредоточенная, склонившаяся над цветами — словно сама была одной из них. Её пальцы касались лепестков так аккуратно, будто она могла на ощупь понять их настроение. И я смотрел на неё, как голодный смотрит на хлеб, как человек, который слишком долго шёл через тьму, вдруг увидел свет. Но подходить было нельзя. Ни шагу ближе. Я уже однажды разрушил её жизнь — не позволю себе повторить.
Я сжал руки в карманы. Чёрт, как же тянуло подойти. Постучать. Сказать. Но я лишь стоял, растворённый в тени, и смотрел.
Она не замечала, что за ней наблюдает не одна пара глаз.
Твой кролик, — прошипел голос внутри. — Совсем рядом. Она пахнет жизнью. Теплом. Ты жаждешь её. Но рядом с ней опасность. Чувствуешь?
Я молчал.
Да, я чувствовал. Сквозь шум улицы пробивался иной запах — гнилой, больной. Хищник. Где-то в переулках кто-то уже выслеживал добычу.
Слова джина не были угрозой — они были фактом. Мир не менялся. Люди всё так же творили мерзости, и я всё так же чувствовал их. Этот запах — прогнивший, кислый — я узнавал с первого вдоха. Значит, где-то в переулке кто-то уже выбрал жертву. И я знал, что выйду туда, даже если это будет означать ещё одну ночь без сна.