Я ускорила шаг. И вдруг чей-то силуэт вышел из тени. Высокий, сгорбленный, лицо скрыто капюшоном. Его глаза блеснули — не человеческие. Голодные.
— Красавица, – прохрипел он, заступая дорогу. – Заблудилась?
Он двигался странно — изломанно, будто марионетка на рваных нитях. Куртка болталась на его костлявых плечах, а от самого тела тянуло сыростью, потом и чем-то ещё… металлическим. Этот запах я уже чувствовала раньше — несколько раз за последние дни он пробирал меня до мурашек.
Я замерла, перестав дышать, когда страх ударил в живот — резкий, холодный, обжигающий изнутри.
Я попятилась, дыхание сбилось. И в тот момент, когда он шагнул ближе, я почувствовала… ещё кое-что.
Холодок по коже. Словно сама тьма ожила за моей спиной.
Я обернулась — за мной стоял он.
Даниэль. Высокий, широкоплечий, как стена.
С той ночи в госпитале я не видела его. Но сейчас он был здесь — как будто никогда и не уходил.
— Отошёл от неё, — рыкнул он. И мягко, едва заметно, отодвинул меня.
Но мужчина лишь усмехнулся и вынул огромный, зазубренный нож. Он лениво провёл пальцем по лезвию и ещё шире улыбнулся, обнажив зубы — острые, тонкие, будто у хищной рептилии.
— Кто ты, жертва? Супер герой? — он скосил взгляд на меня и расхохотался. Смех был скрипучим, будто ржавым, но в его глазах не было ни капли веселья — только злоба и дикая, звериная жажда.
— Спешу огорчить… ты будешь мёртвым.
Он шагнул вперёд.
Глаза Даниэля налились тьмой. Волна ярости накрыла его. И прежде чем мужчина успел дотронуться до меня, он рухнул на землю с воплем боли — Даниэль врезался в него, как зверь.
Я слышала звук металла, ударившегося об асфальт, — нож отлетел в сторону. Он захрипел, пытаясь отползти, но Даниэль был быстрее. Его движения были нечеловеческими — резкими, точными, как у хищника, который знает, куда бить, чтобы ломать. Каждый его удар врезался в кожу и кость с таким глухим треском, что меня начало мутить. Это был не тот мальчик, которого я знала. Это был монстр, вырвавшийся из клетки.
Он бил снова и снова, будто не мог остановиться.
Лицо его жертвы превратилось в месиво.
Я застыла в ужасе, не веря происходящему.
Он вдруг схватил того за горло и разорвал артерию.
Звериный рык — настоящий — прорезал тишину.
Я попыталась закричать, но голос застрял в горле.
Даниэль наклонился к телу. Его губы коснулись кожи, и я видела только одно — его глаза.
Серые, почти чёрные теперь. Полные боли и тьмы.
Он резко оттолкнул тело, и поднялся, тяжело дыша, весь в крови.
Голова опущена. Лицо в тени.
Он не двигался.
Мне казалось, что если он сделает ко мне шаг — хоть один — я потеряю сознание.
— Даниэль… – выдохнула я, не веря в то, что вижу.
Шок затмил здравый смысл.
Разум всё кричал, это уже не он, но я упрямо стояла, не в силах двинуться.
Я потеряла того, которого любила.
Передо мной стоял кто-то другой.
Жуткий.
Раненый.
Опасный.
В груди скрутилось отчаянье тугим, ледяным узлом.
— Даниэль… – выдохнула я, не веря в то, что вижу.
Он дёрнулся, словно от удара.
— Уходи, – хрипло сказал он, не глядя на меня. – Нам нельзя быть вместе. Никогда.
Но я так и не смогла двинуться. Только смотрела, как он растворяется в ночи. Как тень, оставляя за собой лишь шорох и запах крови.
С той ночи в госпитале он исчез из моей жизни, но теперь стоял прямо передо мной. Слишком вовремя. Слишком близко. Он следил за мной? Иначе это невозможно объяснить.
Я стояла одна в пустом переулке, не в силах вдохнуть. Мир не сразу вернулся — сначала пришёл холод, потом дрожь, и глухая пустота. Я не знала, куда идти. Не знала, что сказать. Я просто понимала одно: эта ночь изменила всё. И теперь между нами стояла не только карма. Между нами стояла тьма.
Но я снова и снова шептала себе, почти как молитву: ты всё ещё мой.
Я не отпускаю. Я люблю навсегда.
Глава 20
Даниэль. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
Ночь была тёплой и немного тягучей — с запахом духов одноклассниц, дешёвой колы, разноцветных лампочек, что мигали над танцполом; с ощущением, что мир вдруг стал больше, чем школьные коридоры. Все ходили взволнованные, будто на границе двух жизней: детской и взрослой. В глазах — надежда, страх, свобода. И я тоже чувствовал это всем телом: будто стою на краю чего-то огромного и неизведанного.