И я знал: это знак для меня.
А значит, кролик всё ещё ждёт.
Конец.
Эпилог I
Несколько лет спустя. Николь.
Иногда мне кажется, что некоторые истории не заканчиваются. Они просто… замолкают.
Становятся тише, будто замирают в тени, но всё равно остаются рядом — как дыхание в темноте, которое можно не слышать, но всегда чувствовать кожей.
Годы проходят. Мы взрослеем, переезжаем из города в город, меняем улицы, меняем телефоны, имена в контактах, привычки… Но есть люди, которых невозможно вычеркнуть.
Не потому, что они были идеальны — далеко нет.
А потому, что они однажды стали частью нас.
Такой глубокой частью, что, сколько ни пытайся стереть — остаётся след. Отпечаток. Тень.
Я думала, что смогу уйти. Забыть.
Что время снова сделает меня цельной.
Что я вставлю новый замок, вымою окна, сменю город, работу, друзей — и всё исчезнет.
Что расстояние растворит всё, что было между нами.
Что годы сотрут память.
Но прошлое всегда умеет возвращаться.
Не громко, не резко — а тихо.
Так тихо, что ты не сразу понимаешь, что оно уже здесь.
Иногда ночью, когда всё вокруг затихает, и дом словно перестаёт дышать, мне кажется, что кто-то проходит мимо моей двери. Это не шаги… не звук. Это ощущение.
Плотное, почти невесомое — как тень, что знает тебя лучше, чем ты сам.
Иногда мне кажется, что матрас чуть проседает рядом. Что кто-то сел.
Просто сел и сидит, молча, опустив голову, как делал раньше, когда я плакала и говорила, что боюсь будущего.
Иногда воздух меняется.
Приобретает ту самую смесь — мята и апельсин.
Знакомую до дрожи.
До боли.
До того самого лета, когда всё было в первый раз.
Я говорю себе, что это усталость. Стресс. Фантомные ощущения.
Просто воспоминания, которые цепляются за меня.
Но правда в том, что от некоторых связей не спастись.
Не выжечь.
Не выбросить.
Не убежать.
Они рождаются раньше нас — и заканчиваются позже.
Иногда мне кажется, что они вообще не от мира людей, и нам просто позволили быть частью их.
Если однажды я снова услышу его дыхание рядом — я уже не удивлюсь.
Я просто закрою глаза.
И скажу: «Останься».
Потому что есть истории, которые не заканчиваются. Они просто ждут следующей страницы.
Несколько лет спустя. Даниэль. Флорида.
Звуки звучали глухо, будто шли из другой комнаты.
Я стоял у выхода из зала, поправляя манжеты — глупая привычка, когда внутри слишком много тишины, и нужна хоть какая-то работа для рук.
Галстук сидел ровно — я проверял раз десятый.
Не потому, что важно.
А потому что всё внутри дрожало так, будто снова семнадцать.
— Ну… хорош, — прошептал он внутри.
Спокойно. Почти устало.
Теперь он всегда говорил так — тише, мягче, как будто мы наконец научились слышать друг друга.
Я чуть кивнул.
Да, знаю.
Лин сияла сегодня так, что даже джину внутри не хотелось отбрасывать шутки.
Она крутилась в белом платье, смеялась, обнимала всех подряд.
Её счастье было настолько громким, что я впервые за много лет почувствовал чистое тепло.
Настоящее.
Музыка сменилась. Гул голосов стал мягче.
И вдруг её взгляд резко сместился в сторону входа… и замер.
Словно время встало.
Я проследил за ним.
И увидел её.
Николь.
Поначалу я думал, что это очередная игра памяти.
Мозг умеет создавать призраков, если долго на них надеяться.
Я видел её лицо в толпе, в окнах машин, на станции метро — слишком часто.
Но нет.
Это была она.
Настоящая.
Живая.
Другая — и всё та же.
Она вошла мягко, будто боялась потревожить этот праздничный вечер.
Платье глубокого синего оттенка скользило по её телу, как вода.
Рыжие волосы, собранные высоко, открывали линию шеи, такую знакомую, что у меня перехватило дыхание.
Она не заметила меня сразу.
И это было почти облегчением.
Почти.
Я успел рассмотреть её: чуть взрослее, чуть спокойнее, чуть печальнее.
Но с той же светящейся силой внутри, которую я помнил с подростковых времён.
Музыка плавно перетекла в другую — медленную, слишком знакомую.
Первые ноты ударили прямо в грудь, будто кто-то надавил на старый шрам, который никогда не затягивается до конца.