— Мисс Энциклопедия!!!
— Очень смешно, — процедила я, отворачиваясь.
Я открыла шкафчик, положила книги и решила игнорировать их смех. Замок щёлкнул громче, чем обычно. Я повернулась, и рыжие волосы взметнулись за мной ярким хвостом, когда я пошла прочь.
Но услышала в спину:
— Эй, Кролик, у тебя сейчас лицо одного цвета с волосами!
Я сжала челюсти. Вот болван. Опозорил меня перед Тревисом. Придурок. Надо будет плюнуть ему в кружку, когда останусь у Лин с ночёвкой.
Шла быстро, почти стуча каблуками по кафелю от злости.
Щёки горели, как будто их прижали к плите.
Каждое слово Даниэля эхом отдавалось в голове.
Всезнайка… Энциклопедия...
Что в этом плохого? Да у меня высокие баллы, да и вообще мне нравится много знать.
Я втянула воздух — пахло хлором от пола и чем-то жареным из столовой.
Как же он умудряется выводить меня из себя за секунду?
Наши дни. Нью-Йорк.
Утро началось с лёгкого тумана. На стекле витрины магнолия оставила влажные разводы, и я пальцем провела по ним, открывая список заказов. Улица гудела машинами, кто-то спешил с кофе, и в воздухе стоял запах мокрого асфальта.
— Мария, розы нужно перебрать. Часть из них подвяла, заменим на свежие.
— Си, Ники, не переживай, фиоре, — Мария, моя помощница. Она испанка, в городе живёт несколько лет, но знает всё и всех.
Если честно, она вечно что-то делает не так, но я молчу. У неё нелёгкая судьба и придурок-муж.
Сегодня на удивление шли одни лилии — почти все букеты закончились. Собрав последний, я сделала заказ ещё на партию.
На рабочем столе лежали ножницы, влажная зелень от обрезанных стеблей и полоски коричневой бумаги. В ведре оставалось всего пару лилий — последних, но аромат всё равно был ярким.
«Заберу домой», — пронеслось в голове. Я часто покупала последние цветы, чтобы они не пропали.
Колокольчик над дверью тихо звякнул.
Пожилая женщина зашла внутрь, сбросила с зонта капли воды и оглядела витрину.
— Сейчас подойду, — сказала я и поправила фартук.
Она неторопливо перебирала взглядами букеты, пока я вытирала воду с края вазы. Позади меня грохнул металл — Мария снова уронила секатор.
И мгновенно перешла на поток испанских ругательств, бросая слова так быстро, что я едва различала звуки.
— Maldita sea… (Да чтоб тебя...), Merda! (Дерьмо!), Cazzo! (Мать его…), да что ж он всё время выскальзывает…
— Прости, Ники, — пробормотала она.
Я едва заметно поджала губы — привычные звуки уже не пугает, но каждый раз заставляет вздохнуть.
— Всё нормально, — тихо сказала я, хотя знала: ей опять неловко.
Телефон завибрировал, когда я смотрела на дождливую улицу через стеклянную витрину.
Серые капли стекали вниз ровными дорожками.
На экране высветилось: «Мама».
Она до сих пор работает, хотя обещала отдыхать. Последнее время здоровье у неё не очень. Я вдохнула и нажала «Ответить».
— У тебя всё хорошо, солнышко? Я хотела уточнить… ты сегодня нормально поела?
— Привет, мам. Я-то в норме, а вот ты? Опять на ногах весь день? У тебя голос уставший.
— Милая, не переживай. Я почти каждый день меряю давление. Не забывай, я же врач.
— Ветеринар, мам.
— И что? Это тоже врач!
Ну всё, началось. Полчаса она объясняла разницу между двумя профессиями. Без разницы. Пока я не извинилась.
Я положила телефон на стол, выдохнула.
В груди неприятно тянуло — смесь вины и беспокойства.
Надо будет вечером ещё раз ей позвонить.
И спросить, как давление.
И напомнить про таблетки.
Хотя она снова скажет, что всё под контролем.
После работы я зашла в супермаркет, взяла продукты и направилась домой.
Лифт ехал медленно, будто уставший.
На площадке пахло чьим-то ужином — томатный соус и немного чеснока.
Я достала ключи, прислушалась: за дверью тихо.
Сразу на пороге стало ясно — мой сосед здесь. На обувной полке — пара мужских кроссовок, на вешалке — куртка и толстовка. А в воздухе витал запах мяты и апельсина. Я прикрыла глаза, но тут же открыла, отгоняя ненужные мысли.
Пройдя на кухню, я положила пакеты на столешницу, открыла холодильник — и замерла. Он был забит продуктами. Я разглядывала контейнеры: всё аккуратно уложено. Рыба, мясо, зелень, овощи.
— Вот это да, — выдохнула я. — Не думала, что Роберт такой аккуратный.
То есть… я не помню.
Для меня он всегда был выскочкой и занозой. Чересчур высокомерным. И до жути бесячим.
Вместо моей инструкции на холодильнике висел листок бумаги — записка:
«Привет. Мы не знакомы, но я хочу искренне поблагодарить за гостеприимство. Это очень благородно с твоей стороны. От себя обещаю порядок и как можно быстрее решить проблему с жильём. Ещё раз спасибо. Даниэль.»