Почерк его, уверенный, чуть наклонённый.
Я задержала палец на бумаге дольше, чем собиралась.
Потом зажмурилась, вдохнула — и смяла эмоцию, чтобы она не прорвалась наружу.
Я разложила продукты по полкам, но взгляд всё время возвращался к холодильнику — к его контейнерам.
Он готовил сам, аккуратно, чисто.
И почему-то это выводило из равновесия больше, чем если бы он оставил беспорядок.
«Господи, только этого мне и не хватало», — пробормотала я себе под нос и щёлкнула выключателем света.
В ванной на полке стоял флакон, которого утром не было.
Его шампунь.
Тёмный, с запахом мяты — я автоматически потянулась прикрыть его своим, чтобы не мозолил глаза, но остановилась.
Смешно.
Чего я боюсь — флакона?
Я отвернулась, включила воду и задержалась под струями чуть дольше обычного.
Тепло смывало усталость, но не мысли.
И думала я далеко не о цветах.
Я закрыла глаза, прислушиваясь к ровному шуму воды, и медленно провела ладонью по животу — просто чтобы расслабиться, почувствовать, что я здесь и сейчас.
Но стоило пальцам чуть коснуться себя, как внутри что-то неожиданно дрогнуло. Слишком остро. Слишком живо.
Я резко втянула воздух и тут же отдёрнула руку.
— Прекрати, Ники, — выдохнула я тихо, почти сердито. — Сейчас же.
Открыла глаза, упёрлась ладонью в холодную стену, пытаясь вернуть себе контроль.
Тёплая вода продолжала стекать вниз, но в груди всё ещё вибрировало странное, нежелательное эхо.
Я быстро смыла пену, словно торопясь выбраться из собственных мыслей, и вышла из душа чуть быстрее, чем хотела.
Завязала полотенце потуже и глубоким вдохом заставила себя успокоиться.
Я закрыла дверь спальни и прислонилась спиной к ней. Дыхание было сбивчивым, а мысли — слишком опасными. В полной тишине квартиры я вдруг стала слишком ясно слышать собственное сердце.
Душа тянулась в кухню, в коридор, туда, где были его вещи.
Не к человеку — к прошлому.
К тому дерзкому мальчишке, который выводил меня из себя одним словом.
И к тому мужчине, который теперь аккуратно складывает зелень в контейнеры.
Смешно… если бы не было так печально.
Долго не могла уснуть и даже пару раз написала Лин, но она, как всегда, была занята на смене.
Я перевернулась на другой бок. Часы на телефоне показывали 02:17.
Я закрыла глаза.
Минута. И снова открыла.
Чёрт...
Я достала из ящика успокоительное, покрутила в пальцах. Не потому что плохо. Просто чтобы не думать.
Встала и вышла за водой.
Коридор был полутёмный, только свет из окна делал стены бледными.
Проходя мимо его двери, замерла, будто услышала что-то — или мне просто показалось? — слабый шорох.
Я задержала дыхание, прислушалась.
Тишина.
«Я схожу с ума», — подумала и прошла мимо.
Нужно взять себя в руки. Иначе придётся съехать — и не из-за него, а из-за собственных нервов. А это последнее, чего я хочу. Завтра всё будет проще. Должно быть проще.
«Иногда раздражение — это просто страх признать, что тебе не всё равно.»
Глава 4
Даниэль. Семь лет назад. Флорида. Г. Сарасота.
Судья свистнул, и поле взорвалось криками. Мы выиграли 6:3 — и у меня ещё гудели руки от последнего удара по мячу. Плечи будто вибрировали от адреналина. Трава липла к голени, а игроки «Пантер» ругались на свою оборону.
Парни из нашей команды кричали, толкая друг друга, хлопая по шлемам. У Тревиса кровь шла из губы — его впечатали в газон за пять минут до конца, но он сиял так, будто выиграл чемпионат.
— Волки! Волки! Волки! — толпа у забора подхватила наш боевой клич.
Пахло потом, мокрой формой, горячей травой и свежей колой из пластиковых стаканов.
Рут стояла у кромки поля, готовя мне полотенце, но я чувствовал только жар победы и хриплое дыхание в груди.
— Сегодня у нас вечеринка! — кто-то заорал в раздевалке.
— Ещё бы! Мы их размазали!
Спина горела от ударов по ней — то подбадривали, то поздравляли. Я пропустил три обнимашки и один душ из холодной воды, который на меня специально вылил наш капитан, крича, что я «чёртов форвард».
И в этот момент стало ясно: вечер только начинается.
Мы снова доказали, что мы лучшие. После игры ребята устроили вечеринку в честь победы. Музыка, смех, пиво и пицца за чужой счёт — обычный хаос после хорошего матча.
Я играл в пинг-понг с парнями из команды, и всё шло отлично, пока Рут не надулась: она рассчитывала провести вечер со мной. Но мне с ней было скучно. Она хотела «романтики», а мне нужно было просто выдохнуть, выпустить пар.