— Ребята! Еще два звонка — и я ваш! — быстро проговорил Кол в перерыве между звонками.
— Лайза! Передай своему шефу, что я с ним сегодня встретиться не смогу. А если будет рычать как тигр на тебя — так скажи, что, в таком случае, я с ним по этому поводу вообще говорить не буду.
— Мистер Габриэль! Ваши материалы я просмотрел. Это, конечно, не телефонный разговор, — но так как встретиться лично с Вами я просто не смогу, то придется все же высказаться по телефону. Так вот: проделанная Вашим Центром работа напрасна. Повторяю: Вы совершенно напрасно ее делали… Откуда я знаю, почему так вышло?! Вероятно, просто Ваши специалисты слишком низкого класса… Я не намерен Вам объяснять подробно, в чем состоит ошибочность Ваших взглядов… Нет, и делать это никогда не буду. Могу только посоветовать Вам обратиться к профессору Мерион Линч. Она не только укажет Вам на ошибки, — она также может на очень хорошем уровне решить все Ваши проблемы… Нет, благодарить меня не надо. И прошу простить, что провожу этот разговор по телефону, — но нашу личную встречу я вынужден отменить по обстоятельствам, не имеющим к Вам никакого касательства.
— Ну, теперь все. Давайте-ка пойдем, лучше всего, ко мне домой. — сказал Кол, пряча телефон в карман.
Мишель было интересно посмотреть, как живет «последний живой выдающийся ученый — энциклопедист» — так характеризовался профессор Кол Малюта в одной из статей в журнале «Тайм» («Время»). Это название было подхвачено газетами «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост», — и широко разошлось по США. Оно как-бы прилипло к профессору Малюте, стало его общественно признанной визитной карточкой. Как ни удивительно, — все это было правдой: Мишель однажды довелось познакомиться с досье на профессора Кола Малюту…
И вот теперь она ехала к нему домой.
— Где он живет? — тихо спросила она полковника, когда машина свернула на тенистую улицу.
— Не знаю. — ответил тот. — Я тоже впервые еду к нему. Могу только сказать, что, по всей видимости, Кол придает этому разговору чрезвычайно большое значение. До сих пор сам я никогда у него не был. И даже не слышал, чтобы кто-то из моих знакомых мог похвалиться этим.
Мишель поняла, что они наконец приехали куда нужно только тогда, когда ехавшая впереди машина профессора Малюты слегка притормозила на повороте и мягко втянулась в раскрытые ворота тенистого ухоженного парка. Она еще успела «на подъезде» к воротам заметить несколько укрепленных точек и поняла, что профессора охраняют. И причем охраняют великолепно подготовленные специалисты.
«Теперь понятно, почему профессор Малюта не вошел в число мишеней!» — по внезапной ассоциации подумала она. — «Да чтобы пробить такую защиту нужно ухлопать денег примерно столько же, как и на убийство двух сотен людей из „нашего списка“… Да, и притом шансов остаться в живых для убийцы чрезвычайно мало, — следовательно, не так уж много будет и желающих… Да и определить „заказчиков“ по оставленным при такой подготовке следам особых затруднений не составит.»
Вероятно, полковник думал о том же, потому что внезапно он задумчиво сказал, будто отвечая на мысли Мишель:
— Вот и главная причина, почему выбраны люди не из «вершины пирамиды», — а чуть «пониже» ее… И незаметнее, и дешевле… А результат — практически такой же…
Дорожка петляла между вековыми деревьями, почти полностью закрывающими ее со всех сторон.
— Это не только красиво, это и для защиты в случае нападения, чтобы было невозможно подъехать к дому даже на танке. Во-первых, особо не разгонишься. А, во-вторых, некоторые деревья укреплены, а часть из них даже умеет падать. — Впоследствии, когда они уже шли к дому, объяснил Кол. — Но главное — такая дорожка просто красива. Я сам помогал в планировании и территории, и дома.
Дом профессора Кола Малюты располагался посреди небольшой лужайки. Он был двухэтажным, с широкой крытой террасой вдоль всего второго этажа. Машина заехала прямо в гараж, стоявший отдельным зданием у дома. Когда они уже шли по дорожке в дом, Мишель успела заметить, что машину принялся осматривать невысокий человек, — по заметным только опытному взгляду ухваткам он, несомненно, великолепно разбирался не только в автомобилях, но и во всякого рода самых хитроумных способах их разрушения…