— Они ИСПОЛЬЗУЮТ народ. — подхватила Мишель, обращаясь к Риббоку. — Полковник, они не выражают интересы народа: они подло ОБМАНЫВАЮТ его. Они ЗАМАНИВАЮТ народ к пропасти. Дело идет о МИЛЛИОНАХ человеческих жизней, полковник! О миллионах тех, жизнь которых будет насильственно прервана в случае прихода к власти Мюррея с его Движением. Вы же слышали последнее его выступление. И читали фрагменты речей Гитлера и Сталина — я Вам их послала вчера вечером. Мюррей УЖЕ СЕЙЧАС четко указал ВРАГА, — того врага, с которым он будет бороться сам и с которым он призывает УЖЕ СЕЙЧАС бороться других: это представители той пирамиды власти, которая имеет место СЕЙЧАС. А также — ВООБЩЕ ВСЕ, кто не согласен с ним. РЕШАТЬ ЗА ВСЕХ БУДЕТ ОН. САМ. ЛИЧНО. И БЕСПОВОРОТНО.
— А то, что такое решение единственное, которое остается нам — так ты это должен понимать не хуже меня. Мы уже несколько недель пытаемся расшевелить наших толстозадых чиновников. Мы бросили на чашу весов наш научный авторитет, наши должности, звания, опыт. Но чиновники столкнулись С НОВЫМ — и пройдет слишком много времени, прежде чем они привыкнут к тому, о чем мы говорим.
Кол в волнении вскочил из-за стола и забегал по комнате.
Мишель же сидела за столом и задумчиво молчала. А потом снова обратилась к полковнику.
— Полковник! Убить самого Мюррея — это не решение проблемы. Решением может быть только то, когда мы найдем ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ причины, РЕАЛЬНЫЕ пружины, которыми заводится, как механическая игрушка, это Движение. Я думаю, не следует ставить вопрос о НЕМЕДЛЕННОМ убийстве Мюррея. Нужно вначале присмотреться к Движению, определить координаторов, — особо выделить тех из них, на которых опирается ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Движения. А уже потом уже — только потом, когда мы все узнаем — мы и будем решать, как именно следует бороться с этой пирамидой управления Движением. Так что от Вас никто не требует НЕМЕДЛЕННОГО решения.
Наконец, все мы должны понять, что убийство ТОЛЬКО ОДНОГО Мюррея дела не решит: его Движение все еще будет достаточно мощным, чтобы ОТВЕНИТЬ ВЫБОРЫ! И тем самым — дать нашим противникам предпринять НОВУЮ атаку. И опять все наши чиновники увязнут в подготовке и проведении выборов, а мы — опять останемся ПЕРЕД ЭТОЙ ЖЕ САМОЙ ПРОБЛЕМОЙ… Нет, убийство одного только Мюррея НИЧЕГО НЕ РЕШАЕТ! Нужно уничтожить ВСЮ ВРАЖЕСКУЮ инфраструктуру — всю пирамиду управления Движением…
— Все дело в том, Джордж, что мы с Мишель пока не видим ДРУГОГО ПУТИ для того, чтобы сделать невозможным установление тоталитаризма в США. — устало сказал Кол. — Честно говоря, я надеялся, что я ошибаюсь и что Мишель или ты сможете показать мне другой путь. Я думал, что, может быть, я чего-то не учел, до чего-то не додумался. И сейчас я, наверное, огорчен гораздо больше, чем ты…
— Ну что ж, тогда другое дело. — начал остывать полковник. — Мне показалось, признаться, что речь идет уже о том, чтобы приступить к покушению немедленно.
Кол и Мишель улыбнулись. Кол сел за стол, отхлебнул остывший кофе и сказал:
— Давай не будем пока торопить события. Мы говорили о КРАЙНЕЙ МЕРЕ, о том, что может случиться, если мы не найдем ДРУГОГО решения. Наша главная задача сейчас — это разузнать как можно больше информации о Движении и обо всех его ОСНОВНЫХ представителях. И, конечно, о самом Вашингтоне Мюррее — политике и человеке.
На том и пришли к соглашению.
Решили также собираться ежедневно в этом же помещении, чтобы поделиться достигнутыми результатами и намечать планы на будущее.
Первая встреча произошла уже на следующий день и оказалась, как и следовало ожидать, безрезультатной. Информации о Движении, о членах его Совета и о самом Вашингтоне Мюррее оказалось настолько много, что и полковник, и профессор Малюта, и сама Мишель буквально «утонули» в потоке сведений. Сведений по большей части самых что ни на есть поверхностных, неопределенных, а часто даже — и просто слухов.
Они не расстроились: собственно каждый из них и ожидал подобного.
И их ожидания начали оправдываться уже на второй их встрече.
— Я узнала, что Мюррей очень любит, чтобы его записывали. — сказала Мишель: — Это и неудивительно: он необычайно демонстративен. Да и вообще — для этого типа личности, с его отождествлением СЕБЯ САМОГО с большими коллективами людей — это просто характерная черта поведения. Он буквально ФИЗИЧЕСКИ ОЩУЩАЕТ необходимость донести «каждое свое слово» до слушателя. А если учесть еще, что он — тип рациональный, и всю свою деятельность стремится проинтерпретировать исключительно только в терминах своей программной функции — а это у него ЭМОЦИИ, — то становится понятным, что ему ОБЯЗАТЕЛЬНО НУЖНЫ СЛУШАТЕЛИ.