— Конечно!
— Так почему у него не стерто?
— Он с домашнего компьютера уже более полутора лет не пользуется Интернетом. Поэтому его винчестер и оставался недоступным для вируса!
— Итак, книг мы пока не имеем, — но уже точно знаем, что именно они являются той ниточкой, конец которой от нас стремятся упрятать всеми силами. — подытожил полковник.
С этим согласились все.
Стив Ярроу сиял.
Глава 4
— А знаете, Мишель, — сказал полковник Риббок после совещания, когда они шли по коридору. — Ведь мы не задействовали еще один канал, в котором вполне могли застрять эти книги.
Мишель удивленно посмотрела на него.
— Какой же это?
— Посольства — как наше, так и наших друзей, — а также Представительства ООН или НАТО. Короче — все наши государственные и частные структуры, которые имели дело с Украиной в 1998–1999 годах.
— Ну, всех их проверять смысла не имеет, но те которые имели в Украине свое постоянное представительство — безусловно нужно. — добавила Мишель после короткого раздумья.
— Скажите, полковник, а как Вам пришла в голову эта мысль? — спросила она, когда полковник уже открыл дверь в свой кабинет. Кабинет Мишель был дальше по коридору.
— Знаете, я привык самого себя ставить на место противника: от этого всегда зависит успех руководимых мной операций. И вот я подумал: мы почему-то в деле поиска информации думаем — образно говоря — только «за одну сторону». Я поставил себя на место нашего доктора Леонтия Кожухаря. Похоже, ему было что сообщить нам. Так вот: как же ему, находясь в Украине, это сделать? Ну Интернет, — это хорошо. А непосредственное обращение к нашим (да и не только к нашим) структурам? Это можно осуществить только через посольство, представительства международных организаций и тому подобные организации.
— Что ж, направим запросы. Мне подготовить их самой? — вопросительно произнесла Мишель.
— Да, лучше, если это сделаете Вы. Но направлять их надо от моего имени — так быстрее будет ответ.
АНБ необходима любая информация, связанная с доктором Леонтием Кожухарем, членом Нью-Йоркской академии наук, жившим в Украине в 1998 году. Все материалы, связанные с этой фамилией, направить в АНБ, шифр. 25-К48\47.
Возможно, что как материалы о самом докторе Леонтии Кожухаре, так и материалы от него самого лично могли поступить в посольства других стран, в Представительствах ООН или НАТО в Украине, в представительства других Государственных или частных компаний в Украине.
Обращаем Ваше внимание на то, что по нашему запросу Аналитический отдел Государственного Департамента США уже прислал журнал, в котором находилась статья доктора Леонтия Кожухаря (Письмо № 34\46\912, шифр 25-К48\47), — поэтому такие материалы у Вас должны быть.
Приложения: 1) Биография доктора Леонтия Кожухаря из справочника «Кто есть кто в мире в 1999», 2) названия его книг (предположительные).
Начальник Аналитического отдела АНБ,
Томительно прошла целая неделя.
Количество убитых не возрастало. Неужели все прекратилось?! Так же внезапно, как и началось?! Почему-то в такое не верилось…
Мишель всю эту неделю посвятила изучению материалов по убитым. И чем внимательнее она их изучала, тем больше находила подтверждений в правильности своей догадки о том, что отбор осуществлялся именно по уровню решаемых убитыми задач…
В субботу она пришла домой поздно. Это не было связано с задержкой на работе. Просто сегодня время после обеда она посвятила специальным тренировкам.
Она уже давно не тренировалась так, как это принято у каратистов, когда ежедневные тренировки являются неукоснительным правилом. Утром она делала только ката — четко определенные комбинации защитных и нападающий действий. Санчин и Теншо — обязательно. Курурунфа и Суперунпей — также. Остальные же — в зависимости от настроения. Точнее — она чувствовала, когда нужно было делать то или иное ката. А также — как его нужно делать, какой из нескольких их вариантов выбрать.
Несколько дней в неделю она также полностью посвящала ката: кумитэ — поединок с одним или несколькими противниками — ее вообще никогда не привлекали. При этом она часто делала ката с предметами, — особенно с палкой или саи.
И только иногда, — когда на нее накатывало весьма специфическое ощущение, — она посвящала тренировкам часов 10–12 подряд. Эти ее тренировки резко отличались от всего того, что обычно связывается с каратэ, — даже с таким довольно экзотичным — и, по мнению специалистов, самым трудным — его видом, как годжу-рю.