Во-вторых, террористическая организация могла получить доступ к указанным книгам. Эта версия представлялась наиболее вероятной, хотя при ее разработке существовала огромная трудность, связанная с практической невозможностью получения информации непосредственно с Украины.
Наконец, в-третьих, существовал и довольно «экзотическая» — так ее охарактеризовала Мишель — версия, гласящая, что террористическую организацию направляет (или возглавляет) сам доктор Л. Кожухарь. Эта версия была приведена, фактически, только «для полноты перечисления», так как она практически не отличалась от второй версии.
Как бы там ни было, все эти три версии подлежали проверке.
А после совещания было еще совещание в руководстве АНБ. От группы расследования присутствовали полковник Риббок, Мишель и еще несколько старших офицеров.
На этом совещании обсуждались гораздо более существенные стороны в последующей организации проводимого расследования. Так как теперь, вследствие полученных данных, расследование переводилось на МЕЖДУНАРОДНЫЙ уровень.
И если версии о причастности книг доктора Л. Кожухаря к террористической организации обсуждались широко среди всей группы полковника Риббока, ведущей данное расследование, то все вопросы, связанные с организацией международного сотрудничества, обсуждались уже только в Вашингтонском офисе АНБ, в присутствии шефов АНБ, ЦРУ и ФБР, а также Госсекретаря США и нескольких членов Комиссии по Национальной безопасности Конгресса.
Обсуждение было бурным. Действительно, это практически впервые США приходилось просить другие страны об оказании помощи в проведении расследования НА ТЕРРИТОРИИ самих США! Много усилий было потрачено на определение круга стран, к которым следовало обратиться. А подготовка текста обращения вообще затянулась на 3 дня.
Особо много споров вызвало несколько проблем.
Прежде всего, — какую информацию открыть в этом письме? Не открывать же ПОСТОРОНИМ все, что стало известно! В конце-концов согласились, что писать в письме будут лишь только — об «организации серии МАССОВЫХ УБИЙСТВ на территории США террористической организацией, которая базируется за границей США».
Далее — не менее важный вопрос: а кому, собственно, направить такое письмо? Опять долгое — и по большей части бесплодное — обсуждение. Сошлись на том, что письма будут направлены главам соответствующих служб безопасности в каждой из выбранных для рассылки писем стран. Главным аргументом при этом оказался тот, что именно при таком адресовании меры будут приняты наиболее быстро. Особенно рассчитывали на фразу из письма, в которой говорилось, что «не исключено, что следующей мишенью этой террористической организации может оказаться Ваша страна» и что поэтому «объединение наших усилий может предотвратить расползание этой опасности на другие страны — в частности, и на Вашу собственную».
Шеф службы безопасности в любой стране обязан быть также и политиком: а здесь имелось налицо предупреждение о возможности весьма резонансной террористической акции, и игнорировать такое предупреждение ни один политик — если он только не хотел превратиться в политический труп (а, возможно, — и действительно в труп), — не мог ни в коем случае.
Итак, соответствующие письма были направлены.
В данном направлении работали также соответствующие службы и разведки США.
Приходилось ожидать, — такой этап неизбежно наступал всегда, когда к делу подключались новые структуры.
Глава 5
Василий Степанович Орешкин трудился уже два часа. Писать отчеты для него было всегда самое трудное, — еще со времени его службы в ГРУ — Главном Разведывательном Управлении СССР..
Вот и теперь ему мучительно хотелось выпить, — это чувство усиливалось всегда, когда Орешкину приходилось делать что-либо «через силу», переступая через себя, — точнее через свои желания.
Но и поручить кому-либо другому написание ТАКОГО документа нельзя: это был отчет о текущем состоянии операции. Такие отчеты Василий Степанович посыла в Группу Финансирования Операции — своим Заказчикам — практически еженедельно. И всегда это сопровождалось подобными мучениями. Вот и сейчас он в очередной раз перечитывал уже успевший изрядно надоесть ему текст.
«…Отчет № 58 по операции „Пике“…»
Теперь ему не нравилось даже само это название, — но тут уж ничего не поделаешь! Название утверждено, к нему уже все привыкли. Также как и к девизу, придуманному Орешкиным в самом начале: «Пусть Штаты полетят в пике!». В то время он был страшно зол, и его злость искала выхода даже в словесных выражениях. Потом все прошло, дело закрутилось. Пришла привычка… А вот сегодня уже подступило раздражение…