«…1. Операция протекает успешно.»
Что ж, это верно. Даже очень успешно. Пока что не было никаких срывов.
«…2. Уничтожено примерно треть объектов.»
И это верно. Собственно, уничтожено даже более трети, — но Василий Степанович любил, когда у него был запас на всякий непредвиденный случай.
Технологией подготовки убийств он мог по праву гордиться! Еще никому — насколько ему было известно (а ему было на самом деле известно очень многое, вероятно — даже вообще все!) — не удавалось НЕЗАМЕТНО убить более полутысячи человек! И это — в одной из самых передовых стран мира! И не каких-то случайных прохожих, — а целенаправленно и «точечно»! Уже одного этого было достаточно, чтобы имя Василия Степановича Орешкина навеки осталось в анналах Мирового Терроризма. Впрочем, — как и в анналах организаций, борющихся с терроризмом. За уже проведенную часть операции он распихал по разным банкам мира почти полторы сотни миллионов долларов в разной валюте, акциях, драгоценных металлах и прочих банковских ценностях.
Он первый использовал для нужд международного терроризма весь тот огромный интеллектуальный потенциал, который без всякого запроса со стороны власть имущих бесполезно гнил в странах бывшего СССР — и прежде всего в России и на Украине. Там было огромное количество специалистов, которые всю свою жизнь разрабатывали самые изощренные средства убийства как отдельного человека, так и больших масс людей. Последние, впрочем, Орешкину были не нужны. Пока не нужны? Возможно, что и пока…
И вот теперь операция переходила на новый уровень.
«…3. Завершена подготовка второго этапа операции.»
Что ж. сейчас допишем последний пункт:
«…4. Завершение проведения первого этапа возложено, в соответствие с предварительной договоренностью, на Абу-Салема.»
Вот, пожалуй, и все главное, что нужно было написать. Осталось лишь отработать кое-какие фразы, да распределить финансы, необходимые для второго этапа операции.
«Вроде-бы осталось совсем ничего!» — радостно подумал Орешкин.
И все же отчет ушел лишь спустя три часа…
День выдался пасмурным. Но это не служило препятствием Василию Степановичу. Он уже давно запланировал для себя отдых именно на сегодня. Точнее — он давно уже решил, что перед началом второго этапа он организует себе отдых, что-то вроде каникул на 4 дня. И то верно: работать пришлось практически без перерыва и с огромным напряжением более полугода, — тут и лошадь не выдержит! И не просто работать, — а постоянно, все это время решать новые задачи, каждый раз стремясь придумать новое, оригинальное, никогда ранее не применявшееся решение…
А теперь — в преддверии новой подобной утомительной гонки — следовало хорошо отдохнуть…
Василий Степанович сидел на опушке леса. Вокруг все было именно так, как он и заказывал. Лиственный лес, а рядом — узенькая речка. Неподалеку от нее, совсем близко от небольшой группы деревьев, сложены дровишки для костра, и рядом — котелок с заранее замаринованным мясом. Короче, все подготовлено для шашлычка. Метрах в двухстах от приготовленного костра — небольшой одноэтажный домик, — так, комнат на 3. Не больше.
И — никого рядом. (Хотя охрана, — он это знал точно, — была. Но на глаза не показывалась. Да и располагалась она по окружности радиусом километра в два. Это ему полагалось по рангу, — и он воспринимал все это как должное.)
Только сейчас, усевшись у еще не зажженного костра, он понял, как он устал за это время от общения! Как ему надоело постоянное мельтешение людей, постоянные помехи сосредоточению. Как ему надоело постоянное планирование на много дней вперед…
Здесь его никто не окликнет, никто не помешает его мыслям. Что хочешь — то и делай!
С реки тянул легкий ветерок. «Как приятно! Как в детстве…»
Мысли настроились на воспоминания… Как же давно он не обращался к ним! А ведь его жизнь вполне заслуживает описания: из самых низов общества он поднялся на недосягаемую для большинства высоту! Да, он может гордиться собой!
…Вначале было детство, где ничто не предвещало будущего успеха. Жизнь в маленьком Украинском городке. Мать — уборщица в заготконторе. Отца он не знал. Все детство — тяжелая, беспросветная бедность. Постоянно ходить оборванным и полуголодным — эти воспоминания тяготили его и сейчас. А воспоминания об обидах, нанесенных ему в детстве (точнее — о том состоянии унижения, которые он при этом испытывал), до сих пор заставляли сжиматься его кулаки…