Когда он нагнулся к Джоанн, она была уже мертва.
Он еще долгих три часа нес то, что раньше называлось Джоанн, до пункта сбора. С того времени он и стал чувствителен к запаху… Но тело Джоанн было похоронено на родной земле…
А на память он взял себе ее маленькую записную книжку, в которой Джоанн записывала рецепты, — готовить она не умела совсем, но после знакомства с ним — начала лихорадочно учиться этому. Для него…
С тех пор они с Лаурой всегда вечером 5 ноября на полчаса выключают свет и 30 минут сидят в темноте, при свечах. Сидят молча. В память Джоанн.
… Риббок очнулся от нахлынувших воспоминаний, положил записную книжку на полку и опять принялся за стол. И тут он понял, что сдвинуть его опять не удастся.
— Ну что ж, применим мой любимый способ. — упрямо пробормотал он. Ему уже не раз за свою жизнь приходилось сталкиваться с этой проблемой — и он знал, что нужно делать.
Он достал из шкафа 4 пластмассовых крышечки, — вот они и опять пригодились ему. Поднял угол стола и подставил одну крышечку под его ножку. Точно также поступил и с остальными ножками.
Теперь стол стал послушен, и полковник быстро переставил его на нужное место. Потом отошел к двери, посмотрел.
— Вроде неплохо. — остался доволен он своей работой.
…Через сорок минут кабинет был как новый, и полковник Риббок весело расхаживал по нему, привыкая к НОВОМУ виду своего кабинету и осваиваясь в нем.
Полковник имел тип личности (П-Отн(С-Мемб((рациональный, этический, сенсорный, интроверт), то есть он воспринимал из всего богатства окружающего мира только отношения между конкретными объектами. А если отношения между такими конкретными объектами какое-то время оставались неизменными, — например, когда на работе все было без изменений, новых вещей не покупалось, новых бумаг не поступало, — тогда он организовывал свою деятельность таким образом, чтобы добиться изменения привычных отношений между какими-либо старыми, ставшими уже привычными объектами. Например, — переставлял мебель: после такой перестановки ему приходилось ЗАНОВО привыкать к жизни в такой НОВОЙ обстановке, — то есть — заново ФОРМИРОВАТЬ НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ между предметами…
В конце дня прибыл курьер из службы связи АНБ, и Риббок понял, что полностью насладиться сделанной им перестановкой ему уже не придется. Но теперь уже это его мало волновало — ожидание кончилось, и новой информации теперь будет предостаточно.
И это оказалось действительно так: письма, разосланные в иностранные службы безопасности, принесли свои первые плоды.
Первым откликнулся МОСАД. Это было и неудивительно: Израильская разведка всегда жила в условиях непрерывно ведущихся военных действий, и, остановись она хоть на секунду, могло последовать незамедлительное арабское вторжение в страну.
«…Ваше письмо объясняет явление, которое мы зафиксировали более года назад, но до сих пор так и не смогли объяснить…
Уже 14 месяцев мы наблюдаем странное затишье среди террористических организаций, ранее активно действовавших против Израиля. Все крупные террористические организации резко свернули свою террористическую активность. Более того: они существенно облегчили прием новых членов и перешли к обучению новичков по программам ВОЕННЫХ организаций…
Одновременно мы уже 10 месяцев наблюдаем повышенную перекачку денег в США из ряда арабских стран, а также от ряда арабских террористических организаций…»
— Похоже, мы хотя-бы теперь знаем, среди кого искать террористов. — понял Риббок. — Надо срочно найти Мишель. Для нее отпуск окончился тоже…
Остальные члены группы Риббока оставались всю эту неделю на своих местах.
Еще в прошлое воскресенье Мишель получила письмо по электронной почте, заставившее ее немедленно уехать в Пендлтон, штат Орегон.
Письмо было от адвоката Айрин Мохаши и содержало довольно странное известие. Два дня назад умер учитель Мишель по каратэ, основатель и глава школы Ди-Ай («искусство отвечать») в США, Хироширо Номуши. Его тело было в тот же день кремировано.
Однако самое неожиданное заключалось в том, что главой своей школы после смерти он назначил именно Мишель — особо оговорив это в завещании, составленном по всей форме.
Известие о смерти Номуши взволновало и очень расстроило Мишель, — хотя она и была давно уже готова к тому, что восьмидесятилетний сенсей скоро должен покинуть этот мир.