…Но специально для Пардайзхолла остановились на аэрозольном варианте бомбы объемного взрыва: в качестве поражающего фактора там должна была выступать именно ударная волна…
Миссис Маргарет Стоун ровно в 7.30 — пропуская изрядно надоевшую ей рекламу — зашла в дом, чтобы посмотреть по телевизору утренний показ «Шоу Рика Ли» — она всегда смотрела его по утрам, так как вечера она проводила либо на кухне, либо сидя с книгой на диване в гостиной. А если были гости — то, понятно, ни о каком телевизоре и речи не могло быть! Такого распорядка дня она неизменно придерживалась уже 5 лет, — с тех пор, как врач порекомендовал ей избегать эмоциональных напряжений в вечернее время.
Она села в уютное мягкое кресло, — не низкое, а так, в меру, чтобы не утруждать свои старые колени — и включила телевизор. Реклама как раз закончилась и на экране уже появился Рик Ли собственной персоной, как вдруг неизвестно откуда появившаяся огромная мягкая рука обхватила ее всю целиком, сжала, отпустила, помяла. Затем подняла в воздух. Покачала, будто убаюкивая. А потом перевернула и опустила вниз головой прямо на пол. А сверху, столь же аккуратно, опустила стоявшую у противоположной стены мягкую банкетку. Слава Богу, что опустила ее сидением вниз, — а то миссис Стоун не обойтись бы без переломов…
Миссис Стоун не спешила открывать глаза.
«Что это было?» — думала она все еще с закрытыми глазами. — «Нападение?! На меня?! Ну а дальше что? Может быть, нападающие уже ушли?»
Она боязливо пошевелилась и почувствовала, как банкетка сползла на одну сторону. Стояла звенящая тишина. Телевизор не работал.
Именно эта тишина и побудила миссис Стоун открыть глаза.
Дома она не узнала. Собственно, его просто не было. Легкие стены были будто унесены ветром, оставив после себя лишь какие-то жалкие обрывки. Это и неудивительно: зачем на Юге КРЕПКИЕ стены?!
Не узнать было и улицу. Миссис Стоун видела кадры кинохроники, видела и совсем недавние кадры (снятые, как правило, из спутников) гражданской войны в Украине и вооруженных выступлений в России, — но тут было совсем другое.
ЭТО БЫЛА АМЕРИКА! ЭТО БЫЛ ЕЕ ГОРОД!
Из-под обломков полностью или частично разрушенных домов выползали почти неповрежденные соседи. С окраин мчались машины. Водители останавливались, что-то спрашивали.
Никто их не слышал. Никто их и не слушал. И миссис Стоун, и ее соседи, недоуменно оглядывались по сторонам. Испуга еще не было. Было просто огромное удивление.
КАК?! ЗДЕСЬ, У НАС?! В АМЕРИКЕ?! ЭТО, КОНЕЧНО, СОН!
Сами того не замечая, все сгрудились вокруг миссис Стоун, — они привыкли, что именно от нее к ним поступали все окрестные новости. Но сейчас и сама миссис Стоун точно также недоуменно вертела головой во все стороны. Люди были поражены этим — такой вот неинформированностью миссис Стоун — не меньше, чем всем происшедшим…
Из этого отупелого ожидания чего-то их вывел человек, вышедший из машины, которая только что вернулась от центра города. Даже не столько сам человек, как его вид. Они уже ожидали чего-то страшного, когда увидели его, дрожащего, неуклюже вылезающего из машины. Но даже до них не сразу дошел смысл сказанного ним:
— ТАМ…ТАМ ТЫСЯЧИ ТРУПОВ! И ВСЕ ОНИ МЕРТВЫЕ…
Рис Маунт получил информацию о том, что ЧТО-ТО ПРОИЗОШЛО в Парадайзхолле уже в 7.45. Он только пару минут, как появился на работе, — задержался у Катрин до самого утра, и еле успел забежать домой, чтобы переодеться. И теперь он маялся возле кабинета донельзя разгневанного шефа отдела новостей канала ТВ-7 в Батон-Руж, — самого популярного канала в штате Луизиана.
Рис лет пять своей жизни угрохал на то, чтобы попасть сюда, — и ему совсем не улыбалась перспектива вылететь с работы из-за какого-то пустяка. Беда в том, что у шефа отдела новостей была своя точка зрения на дисциплинированность. Точнее — даже не столько точка зрения, сколько «пунктик». Шеф к месту и не к месту приводил всем уже давно надоевшие свои сентенции о том, что именно дисциплинированность помогла ему занять это место.