В-третьих, все были просто ошеломлены тем, как быстро террористические организации оправились от того сокрушительного разгрома, который они устроили им всего какой-нибудь год назад. Награды все за ТУ ОПЕРАЦИЮ еще продолжали раздавать, — и вдруг такое… Все собравшиеся понимали, что в террористическом мире произошли какие-то столь крупные изменения, что только собрав все силы в кулак, можно было хоть что-то им противопоставить… А еще очень пугало то, что они об этом не знали совершенно ничего — неизвестность всегда действует пугающе…
Все сидящие за столом ждали только слов Президента, чтобы немедленно приступить к организации совместных усилий. Они уже даже распределили между собой, кто и что должен делать, кому с кем поговорить, и кому куда выезжать. Формально, расследование должно было происходить под их кураторством, — как и любой другой обычный террористический акт, совершенный НА ТЕРРИТОРИИ США.
А для того, чтобы Президент сказал столь нужные стране — а также и ми самим — слова, они сделали все. Данные о Парадайзхолле были доведены до аппарата Президента еще вчера. Вначале, начиная с 12.20, сразу после того, как по всеамериакнским каналам прошел соответствующий сюжет, они отправили предварительную информацию: всего за 10 минут они по своим каналам убедились, что это — не утка и не телемонтаж. Что все это — страшная правда. А потом — каждые два часа, и днем и ночью, в аппарат Президента регулярно поступали аналитические материалы. Как они могли надеяться, — не только от ФБР, но и от других государственных служб.
Так что они имели все основания ожидать соответствующей реакции Президента.
И вот теперь, когда ее не последовало, все они ощущали огромное опустошение… Они ничего не понимали…
Несколько минут они еще посидели молча. Наконец даже самые упорные перестали глядеть на телефон.
— Ну что ж. — вздохнув, сказал директор ФБР, — Теперь ясно, что пока что нам придется обходиться только своими силами. Нечего больше ждать, ребята! Мы уже и так потеряли несколько часов в напрасном ожидании. Все, кто может, свяжитесь со своими друзьями в любых других нужных нам ведомствах. Пока это все будет, как видно, неофициально. Похоже, этим идиотам нужно гораздо больше времени, чем я думал…
Сотрудники удивленно посмотрели на директора. Они впервые услышали от него оценку деятельности действующего Президента и его команды: ранее директор всегда стремился удерживать нейтралитет…
В другое время для многих из них такое высказывание директора ФБР послужило бы предметом долгих разговоров и обсуждений с друзьями и сослуживцами. Но сейчас они об этом забыли практически сразу: объем работы внезапно удесятерился…
К тому же все они были специалистами с области «закулисных» интриг в высших эшелонах власти и понимали, что дело это нужно вести С МАКСИМАЛЬНОЙ ПОДСТРАХОВКОЙ — а проще говоря, стремясь спихнуть с себя всякую ответственность.
Поэтому расследование обещало быть ЗАТЯЖНЫМ И ОПАСНЫМ — опасным уже для их собственной карьеры… Все понимали, что всегда в ТАКИХ расследованиях идет поиск «козла отпущения», — и весьма желательно, чтобы к нему было подключено КАК МОЖНО БОЛЬШЕ «чужих» структур. А сейчас ВСЯ ПОЛНОТА ОТВЕТСТВЕННОСТИ падала только на ФБР, — и многие из сидящих уже посматривали по сторонам в поисках того, на кого можно будет свалить неудачу…
А вот Вашингтон Мюррей откликнулся на событие в Парадайзхолле еще в тот же день.
Уже вечером он собрал митинг в столице штата Луизиана, в Батон-Руж. Сюда чартерными рейсами успели доставить более 3 тысяч членов его Движения. Эти 3 тысячи человек составляли «мобильный отряд» в его Движении. Уже давно, предвидя, что во время предвыборной кампании ему предстоит много — а, главное, неожиданно (это всегда приносит наибольшие политические дивиденды — когда быстро откликаешься на нужды и запросы избирателя) — выезжать в самые разные точки страны, он отдал приказ сформировать из наиболее ревностных членов Движения специальную группу, которая все время сидела бы на чемоданах. И вот теперь — это организационное решение успешно сработало!
Да еще из Луизианы и ближайших штатов подтянулось тысяч 20 «активных штыков». Пришло также много местных жителей — телевидение Луизианы практически перестало вести любые передачи вообще, транслируя только непрерывную передачу из Парадайзхолла, перемежаемую интервью со свидетелями, жертвами, полицейскими и самоназванными «экспертами» разных мастей и категорий.