…Имеется широкая сеть обучающих организаций, — например, Институт по исследованию темперамента (Temperament Research Institute, 16152 Beach Boulevard, Suite 179; Huntington Beach, CA 92647. Тел. (800)700-4874, факс (714)841-0312)…
…Периодические издания: 1) исследовательский журнал Ассоциации Психологического Типирования „Журнал психологических типов“ (Journal of Psychological Type, 9140 Ward Parkway, Kansas City, MO 64114), 2) популярный журнал „Обозрение типов“, редактор Сусан Сканлон (The Type Reporter, 524 North Paxton Street, Alexandria, VA 22304. Phone (703) 823-3730), 3) „Ежегодник психических измерений“ (Mental Measurements Yearbook), который имеется в библиотеках большинства колледжей и университетов…
…Адреса нескольких специалистов:
Sharon Powell, Beckman Instruments, Fullerton, CA (714)773-7989.
John Fowler, U.S. Army, Moline, IL johnf1257@aol.com.
Geri Lopker, Lopker Associates, Villa Park, CA (714)532-2802, glopker@earthlink.net.
Ken West…»
«Ну и что?» — подумала Мишель, отложив справку. — «Ведь здесь нет ничего нового. Более того, все это я знала и без этого… В США искать больше нечего, — теперь нужно посмотреть, что такое эти русскоязычные материалы…»
Норфолк, штат Индианаполис.
— Скажите, Гильберт, не заметили ли Вы, чтобы жизнь мистера Адамса хоть в чем-нибудь изменилась за последнее время? Я имею в виду не только непосредственно перед его смертью, но даже и за более длительное время, — например, за полгода до нее. — так начала разговор Мишель с другом писателя Роя Адамса.
— Рой всегда был человеком одного раз и навсегда установленного распорядка. Он всегда просыпался в одно и то же время, на завтрак у него всегда была одна и та же еда. Он жил буквально по часам! По средам он принимал гостей, а в воскресенье — всегда, при любой погоде он три часа гулял по парку — и всегда по одним и тем же дорожкам. Мы с друзьями постоянно шутили над этим: у тебя никогда ничего не случается! — На что он с неизменной улыбкой всегда отвечал: «Да и случиться не может». И вот на тебе — как будто накаркали… — Дыхание Гильберта Стивенса прервалось и он на минуту замолк.
Потом продолжил:
— Рой всегда помнил, с каким трудом он вошел в литературу. Он часто в разговоре со мной — да практически со всеми своими друзьями: мне об этом говорили все наши общие знакомые — поднимал этот вопрос. И всегда — в плане необъективности литературной среды… Мне даже кажется, что он был как-бы ТРАВМИРОВАН этим… Причем травмирован — раз и на всю жизнь! Знаете, меня всегда не покидало ощущение, что Рой так и остался до самой смерти в некоем сомнении относительно своего литературного дара. Он далеко не сразу привык к тому, что его печатают… И всегда выход его очередной книги был для него несколько неожиданным: он все время ожидал ОТКАЗА!..
— Так, может быть, у него в последнее время были трудности с опубликованием своих романов?
— Чего-чего, а такого у него не было никогда. С самого первого написанного им романа в нем распознали огромную самобытность! Но, одновременно, и практически полное отсутствие того, что может привести к бестселлеру. К быстрому и коммерческому успеху. Мне это говорили многие, кто имел отношение к его первым публикациям: все отмечали, что на современном рынке романы Роя резко выделялись. Но в то же время сразу чувствовалось, что покупать их будут ПОНЕМНОГУ — но зато ОЧЕНЬ ДОЛГО! Что пройдет время — и лишь тогда его романы в списке продаж приблизятся к тиражам бестселлеров… Нет, Рой был как-бы стайер на поле литературы. Он медленно и упорно, я бы даже сказал — тяжеловесно, с натугой, — тащил свою телегу. Но как раз в этом-то и чувствовалась настолько большая надежность, настолько большой запас прочности, что сомнений ни у кого и никогда не возникало… Разве что — у самого Роя… Я знаю все это довольно хорошо, — у нас с Роем один литературный агент.
Маскоги, штат Оклахома.
— С гибелью Алекса Рибли мы потеряли все… Собственно, наш радиоканал, — это и был Алекс Рибли… Он умел находить сенсации в самом простом. Он как будто шел по дороге — и поднимал изумруды. Поднимал там, где до него прошли десятки людей, — но никто их не замечал. У него было другое зрение, — другое в том смысле, что он видел то, что остальные не видели. И это — постоянно, изо дня в день, он находил такие золотые зернышки. До Алекса у нас уже было много журналистов. Одни уходили сами, других мы изгоняли. А некоторых просто «изживали» наши слушатели. Но Алекс — О! Алекс — это другое дело! Он пришелся что называется «ко двору» практически сразу, уже во время своего первого репортажа! Я не преувеличиваю: действительно, он еще вел свой первый репортаж, а нам уже шли звонки от наших слушателей! Вы не знаете водителей-дальнобойщиков, — а ведь мы работаем преимущественно на них. А это — особый народ: много часов ехать по ОДНООБРАЗНОЙ дороге, когда вокруг буквально не за что зацепиться взглядом… И начинает клонить на сон, и начинаешь чувствовать себя как на другой планете, оторванным от всего мира… А Алекс давал им эту связь с миром! Он буквально «нутром чуял» и что им может быть интересно, и как это подать, и когда сделать перерыв, и когда пустить музычку… За это его и любили все водители…