«Слаба Богу — это наконец Джеффри Ли: это его „ситроен“ и только он ездит на своей машине, без опознавательных знаков полицейского управления!» — облегченно перевел дух сержант Родригес.
«Ага! Подмога прибыла!» — подумал, выпрямляясь, Фриц Шварц. — «Так я и знал: это не полиция! Машина без опознавательных знаков! Погоди-ка: да никак в ней сидит косоглазый!» — и бывший легионер почувствовал себя снова в своей тарелке. Он уже усмехался своей знаменитой в роте ухмылкой, от которой, как уверяли, у многих пробегал мороз по коже.
«Ну все! Пора!» — решил Маноэль Родригес, когда автомобиль Джеффри Ли резко затормозил метрах в 5 от них. Его рука легла на рукоять револьвера.
— Стоять! Руки за голову! — привычно скомандовал он.
Это были последние слова в его жизни. Все остальное бесстрастно зафиксировали телекамеры из его автомобиля и автомобиля Джеффри Ли.
Фриц Шварц зафиксировал начало движения руки сержанта к револьверу, и привычным отработанным за много лет движением, выхвалит свой пистолет. Выхватил уже в полете, — в длинном, «тягучем» броске своего тела вправо, чтобы противнику было труднее стрелять, чтобы само тело противника служило ему щитом от оружия, который тот держал в правой руке (для левши, держащего оружие в ЛЕВОЙ руке, у Шварца был так же хорошо отработан прыжок влево). Выстрел раздался, когда после кувырка Шварц пришел в положение «на одном колене». Выстрел был в голову.
«И никаких бронежилетов!» — как всегда в таких случаях, удовлетворенно подумал Фриц Шварц.
Вторым выстрелом он разнес череп выскочившему из приехавшего автомобиля «желтолицему», — тот тоже не успел даже достать оружие.
Фриц Шварц насторожено огляделся. Все было спокойно. Он быстро сел в свой автомобиль, развернулся и поехал назад: милях в десяти (ему доставляло удовольствие выговаривать слово «миля» вместо привычного «километр») было ответвление дороги до небольшого городка, где, наверняка, был полицейский участок.
Уже на ходу, чтобы не терять времени, он позвонил в полицию по мобильному телефону и объяснил ситуацию. Сообщил сведения о себе, номерные знаки своего автомобиля. Ему отдали распоряжение ехать прямиком по дороге и обещали, что через несколько минут к нему подоспеют ближайшие полицейские.
И действительно, уже через 3 минуты Фриц Шварц давал показания подоспевшим полицейским, а затем в сопровождении одной из подъехавших полицейских машин он направился в полицейский участок.
…Суд присяжных, состоявшийся год спустя, — тогда США уже успели оправиться после периода «Всеобщего ужаса» и все хотели хоть как-то «загладить» свою вину, — полностью оправдал Фрица Шварца. Но он уже твердо решил уехать из США и больше никогда сюда не приезжать. После суда он сразу же уехал в Центр Реабилитации для военнослужащих ООН под Женевой, где попросил директора назначить ему «двойной срок» пребывания для, как он выразился, «полной реабилитации».
…Еще через полгода он навсегда обосновался в городке Шампобер, департамент Марена, Франция.
Следует сказать, что в США не были особо взволнованы этим событием, случившимся на границе двух штатов. Репортаж о нем остался практически незамеченным никем, кроме разве что жителей штатов Техас и Нью-Мексико.
Собственно, этот репортаж совершенно затерялся среди множества других подобных репортажей, которые поступали практически со всех концов США. Более того: многие обозреватели выделили в тот день лишь репортаж о мальчике лет 14, которого обезумевшая толпа буквально растерзала из-за того, что он просто попытался прокатиться на автомобиле своего старшего брата. Когда он остановился возле дома своего одноклассника, ослепленные страхом соседи, приняв его за террориста, вытащили его из машины и принялись жестоко избивать. А потом к ним присоединились и прохожие. Никто ничего не спрашивал — ситуация всем казалась совершенно ясной…
…Обезумевшие от непрерывного страха люди пытались сами себя защитить…
— Глубокоуважаемые господа! — так начал свою речь профессор Абрахам Ллойд на Внеочередном Конгрессе Ассоциации социологов США. — Мы собрались сегодня, чтобы обсудить ту чрезвычайную ситуацию, в которой оказались США в последнее время. Как все вы понимаете, я имею в виду социальные последствия двух недавних террористических актов — подрыва бомб объемного взрыва в Парадайзхолле, штат Луизиана, и в Сан-Франциско, штат Калифорния. Сразу же хочу особо отметить, что ПОЛНОГО понимания ситуации у меня нет. Нет его, вероятно, и у вас. Однако что несомненно — так это то, что наша страна находится в чрезвычайно опасном положении. Именно поэтому мы и собрались здесь: чтобы совместно обсудить с разных сторон и разных позиций социологические последствия, к которым привели эти преступления…