— Много вопросов задали? — спросил он, отъехав от участка.
— Дохрена. Откуда знаком с Джойс, сколько виделся, спал или не спал с ней и прочую ерунду, — вздохнул, откинувшись на спинку сиденья.
— Я так понимаю, постель и всё, что с ней связано в вашей жизни всё же имелось, — покосился он на меня.
— Имелось, — улыбнулся, смотря на дорогу.
Непривычно было ехать в качестве пассажира.
— Видишь, хамить ей перестал и сразу же всё наладилось, — рассмеялся он. — Но, по правде говоря, вы хорошо вместе смотритесь. По твоей реакции можно сделать вывод, что ты серьёзно влип, Трэвис. Очень серьёзно.
Нахмурившись, повернул голову в его сторону. Бразильский мачо смотрел на дорогу, делая вид, что ничего только что не сказал.
— Поясни.
— А что тут пояснить, Трэвис? Ты запал на неё, что тут непонятного? — бросил на меня взгляд, словно я реально тупой.
— Это ваша святая троица за моей спиной пришла к такому выводу или это твоя врождённая мудрость толкает тебя к таким умозаключениям?!
— Наши сиамские близнецы уже давно сошлись во мнении, что ты хочешь Джойс, поэтому ведёшь себя, как кретин, — засмеялся он. — А я, как ты знаешь, не люблю делать поспешные выводы. Я наблюдал за тобой и твоим поведением. Когда мне позвонил Глен и попросил поехать охранять твоего Волчонка, то я понял, что мой лучший друг попал по самые не балуй, — откинувшись на спинку, Диего улыбался и расслабленно вёл тачку.
А я, наоборот, напрягся.
— Я хочу её защищать и быть ей другом, — напряжённо заявил.
О чём он вообще сейчас толковал?!
— Вот ответь мне на вопрос: представь, что Джойс сейчас в безопасности и ей ничего не угрожает и, скажем, она приехала на гонку. А там какой-нибудь парень зажимает и целует её. Гладит своими руками по её телу, хватает за задницу, прижимая к себе и своему болту. Как ты отреагируешь? — стрельнул в меня своими чёрными глазами.
Хм-м. Любопытный вопрос. От представления этой картины у меня вновь адреналин проснулся.
— Ну… А он гонщик?! — уточнил у него.
— Да какая разница?! — рассмеялся Диего, покачав головой.
— Большая.
— Ладно, допустим, он гонщик.
— Тогда он останется без тачки, — ответил ему, на что Диего заржал, как конь в стойле.
— А если он не гонщик?!
— Тогда он останется без зубов и с синим болтом, — заключил я, улыбаясь.
— И ты хочешь сказать мне, что именно так поступают настоящие друзья?! Она же друг тебе, зачем ты будешь обижать её воздыхателя? — довольно протянул Диего.
— Что за херню ты пытаешься всучить мне сейчас?! — завёлся я, глядя на него.
— Ничего такого, чего бы ты не пережил. Это нормально, Трэвис. Она красивая девушка, ты парень не слепой и не импотент. Что плохого в том, чтобы остепениться?
Что, прости?!
— Что, прости?! — ничего больше в голову не пришло.
— Ты трахался с кем-то с тех пор, как переспал с ней? — вновь бросил на меня слишком умный взгляд.
— Эм… Не помню, — пробормотал я, пытаясь вспомнить. — Нет.
Чёрт подери… Какого хрена я ни с кем больше не трахался?! А главное, почему я об этом даже не думал?!
— Ох, Трэвис, мои поздравления, ты попал, — вновь заржал Диего.
— Иди в жопу! Друг, называется, — рявкнул на него, пока он веселился.
— Готов поспорить, что с ней ты и чувствуешь себя иначе, а не как со своими прилипалами. Трэвис, за всё время нашей дружбы ты ни разу так не опекал ни одну девушку. Ни одну. Ты ни за кем не бегал, никого не охранял и меня не просил, не писал каждый вечер смс, не брал на заезд, не отбирал тачку у того, кто попытался руки свои распустить, и уж точно не спал только с одной в течение какого-то времени, — рассуждал Диего, пока я уставился на него, словно увидел второе пришествие Христа.
— Ну… Я… Чёрт бы меня побрал, звучит всё это как-то слишком однозначно… — задумчиво и растерянно пробормотал я, переведя взгляд на дорогу.
Мы как раз подъехали к больнице и Диего припарковался рядом с моей тачкой.
— Это не болезнь, Трэвис, — улыбнулся он. — Хотя мозг потечь может, — задумчиво потёр подбородок.
— А такое вообще возможно?! — как-то сипло проблеял я.
— Что?! Влюбиться?! — непонимающе посмотрел на меня, я кивнул. — Ну, сердце у тебя есть, душа тоже найдётся, мозг периодически включается, эмоций хоть отбавляй… Значит, ты человек. Значит, возможно, — рассмеялся этот дебил.
Ткнул его кулаком в плечо, отчего он заржал пуще прежнего.
— Иди ты, — бросил ему, покачав головой. — Не засоряй мне мозг сейчас этой хернёй. Мне утром надо к Волчонку.
— Конечно-конечно, — довольно улыбнулся он. — Одинокий волк спешит спасти свою волчицу, — захрюкал от смеха мой дебильный друг.