— Я поняла. Тогда вымою коридор и уйду, — ответила мистеру Свону, вставая с кресла.
— Зайди потом к миссис Мёрфи, она даст тебе расчёт, — кивнул он.
На ватных ногах вышла из его кабинета и закончила уборку.
Получив свои 30 долларов, подумала о том, как интересно складывалась жизнь. Чем больше ты старалась, тем больше препятствий возникало. Чем меньше ты сопротивлялась и больше подчинялась, тем стремительнее падала вниз. Я словно барахталась в океане, не зная, как двигаться, и начинала тонуть.
Когда этот дебил подхватил меня на руки я и подумать не могла, что он так поступит со мной. Но, когда он подошёл к краю, я, разумеется, догадалась, что он хотел сделать. Однако отступить в нашем противостоянии я не могла. Возможно, это было глупо. Возможно?! Да это была самая настоящая глупость, ведь я могла утонуть и уже пошла ко дну. Но не могла допустить, чтобы он почувствовал мою слабость. Не хотела, чтобы он узнал о моём страхе воды. Не хотела, чтобы у него появился повод, настоящий повод, для его издевательств надо мной. Если его оскорбления не имели почву под собой, то зная о моей фобии, он мог доводить меня. Не хотела, чтобы он вообще что-то знал обо мне.
Тем более странным было продолжение. Я буквально вырубилась в его крепких руках. В один момент веки начали слипаться, и я стремительно провалилась в сон. Под ухом было его спокойное сердцебиение, убаюкивающее меня. Это было таким открытием. Таким новым и неожиданным озарением. Никогда в жизни не спала на коленях мужчины.
Но я его боялась. Его глаза, цвета глубин океана меня действительно пугали. Почему? Потому что в океане полно неизведанного. То, что скрыто под толщиной воды. Так и с ним. Чем глубже, тем страшнее.
Такая вот я странная и непонятная. Обожала дышать океаном и смотреть на него издалека, но жутко боялась его и всего, что связано с морскими прогулками. Обожала гулять, наслаждаясь им, но испытывала животный страх, пытаясь научиться плавать. В детстве были попытки, но что-то пошло не так. Отец отвёл нас с сестрой в бассейн и решил, чтобы быстро научить ребёнка плавать нужно кинуть его на глубину и, чтобы спастись, он сразу же поплывёт. Джуди поплыла. А я, наглотавшись воды, пошла ко дну и меня спас какой-то мужчина, заметивший это. Отец стоял и смотрел, ожидая, что я в любой момент выплыву сама, поэтому ничего не предпринимал. С тех пор я даже не пыталась зайти в воду. Поэтому выходка Трэвиса буквально оживила и повторно воплотила мой страх в жизнь.
Телефон в моей сумке ожил, Габи.
— Алло, привет, — безрадостно ответила, шагая по улице под палящим солнцем. Рукава рубашки прикрывали руки от знойного солнца. Жизнь продолжалась, только вот меня ничего не радовало.
— Эй, а чего голос такой грустный? — поинтересовалась Габи, всегда чутко чувствовавшая моё настроение.
— Меня уволили только что, — пробурчала себе под нос, яростно пиная упавший на дорогу лист.
— Оу, мне жаль, дикарка. Пойдём погуляем? — услышала игривую улыбку в её голосе.
Время в запасе у меня ещё было. Мне хотелось немного развеяться.
— Пойдём. Ты где сейчас?
— У Трэвиса и Нэйта в гараже. Собираюсь в сторону набережной.
Трэвис. Опасный тип.
— Тогда встречаемся около пирса, — озвучила своё предложение и, услышав согласие, пошлёпала к указанному месту.
Всё в моей жизни меня не устраивало. Я это понимала. Но также я отдавала отчёт в том, что поменять ничего не могла. Иногда накатывало такое отчаяние, что хоть волком вой.
Волчонок… Забавно, что Трэвис так меня назвал. Я и впрямь порой такой себя ощущала. Одинокой и воющей на Луну. Иногда хотелось уснуть и проснуться совершенно другой. Но таких чудес ждать не приходилось. Почему? А потому что я ничего для этого не делала. И это я тоже прекрасно понимала. Но начать что-то делать, означало, как минимум, подвергнуть риску свою жизнь и безопасность. А может и мамы с братом. Однако периодически очень хотелось изменить жизнь на 180 градусов.
Подойдя к пирсу, сразу заметила эту красотку. Всё-таки, что не говори, а занятия танцами для девочки чрезвычайно полезны. По Габи было видно, что танцы занимали огромную часть её жизни. Они отразились на её идеально-прямой осанке, плавных жестах и особенной поступи. Она была грациозна и умела нести себя.
— Привет, ещё раз, — обняла меня и повела под руку по набережной.
— Что нового? — вяло поинтересовалась я.
— Да, в принципе, ничего. Разве что Трэвис выиграл десять тысяч на прошлой гонке, представляешь?! Он так скоро миллионером станет, — рассмеялась Габи.