— Тебе помочь? — вдруг раздался шёпот над моим ухом, и я от неожиданности подпрыгнула.
Трэвис стоял за моей спиной и дышал в моё ухо. Только делал это как-то странно. Аккуратно и медленно. Мурашки побежали по всему телу. Задержала дыхание, пытаясь понять, что происходило с моим организмом. Никогда ничего подобного не чувствовала в своём теле. Захотелось задержаться в этих ощущениях. Это было что-то новое. Но не страшное, а скорее будоражащее.
— Раз ты не берёшь его, то я оставлю где-то здесь, — тихо ответила, не поворачиваясь.
— Как видишь, места нет, — продолжил шептать в миллиметре от уха, отчего дрожь пробежала по телу. Но это не та дрожь, к которой я привыкла нервная или холодная, а другая. — Придётся взять его, Волчонок.
— Ни за что. Мне не нужны твои подачки, дебил, — тихо прорычала, не отстраняясь и не шевелясь.
Я буквально застыла, словно была в каком-то пузыре. Исчезли все звуки и запахи. Чувствовала только его обжигающее дыхание.
— Мыло здесь точно найдётся, Волчонок, — едва заметно коснулся губами уха, а его шёпот стал практически беззвучным.
Меня словно молнией пронзило от этого практически невесомого касания и качнуло от ощущений назад, что я слегка коснулась плечом его груди.
— Нельзя, — прошептала я.
— Нельзя что? — сильнее коснулся моего уха.
— Нельзя брать подарок, — выдавила из себя, уже дрожа всем телом.
Ощущения были такими необычными. Особенно внизу живота. Словно пружина сжалась. Видимо насмотревшись разных запчастей в его гараже, пришла подобная аналогия.
— Можно. Нужно. Необходимо, — провёл кончиком носа по ушной раковине, щекоча своим дыханием.
Каждый волосок встал дыбом и мне захотелось обхватить себя руками, но в руке был ненавистный пакет.
— Нет, Трэвис. Ты не понимаешь, — промямлила я, сама ничего не понимая.
Я говорила уже не совсем соображая. Словно дымка окружила меня, взгляд расфокусировался.
— Я очень хочу понять, — не отстранялся он, но соблюдая небольшую дистанцию.
— Не могу, — мой мозг выдавал слова на автопилоте.
— Позволь себе, — горячо шептал.
— Это опасно.
— Не бойся, — еле заметно коснулся губами, отчего я судорожно всхлипнула.
Мне показалось, что он тихо зарычал. Но я не испугалась его. Я чувствовала себя под крылом сейчас.
— Трэвис…
— Да, Волчонок, — скользил по моему уху в миллиметрах, щекоча меня.
— Я не могу взять это. Правда, — начала дышать глубже, чтобы собраться с мыслями.
— Ты можешь. Ты всё можешь.
— У Картера есть мяч и бутсы, — нашла новый аргумент.
— У каждого должен быть выбор, — его губы коснулись мочки уха, и я подпрыгнула.
Тело сковало от неизвестной боли. Внизу живота что-то отчаянно пульсировало.
Но эти слова больно ударили по мне. Выбор. У меня его не было. Сжав ручку пакета в кулак, повернула голову в его сторону и оказалась в сантиметре от его лица. Наши носы практически соприкоснулись, его глаза были настолько тёмными, что были похожи на бездну. Опасные.
Сглотнув, разжала кулак и пакет упал рядом со мной.
— Мне пора домой, — решительно заявила.
— Как же я хочу тебя понять, Волчонок, — внимательно изучал мои глаза Трэвис. Его зрачки были огромными.
— Это невозможно.
— Всё возможно.
— Мне пора, — прошмыгнула слева от него, и, пошатываясь, пошла вдоль его машины.
Вдруг его руки оказались на моих бёдрах. Опустила глаза и увидела, что мои единственные летние джинсы теперь были безвозвратно испорчены его пальцами, испачканными в машинном масле. Но я не могла оторвать глаз от этого зрелища, как грубые и крупные мужские ладони лежали на моих бёдрах. Обомлев, я подняла голову и увидела Нэйта и Джастина, молча наблюдавших за нами. На их лицах были улыбки и интерес.
— Я пойму тебя, обещаю, — вновь прошептал он, стоя сзади и не отпуская меня и проведя щетиной по моей щеке.
Стало невыносимо щекотно и приятно. На миг закрыв глаза, сосредоточилась на этих ощущениях. Такое новое. Такое неизведанное.
— Нельзя.
— Можно. Нужно. Необходимо, — продолжил щекотать своей щетиной.
Ко мне никогда так близко никто не приближался. Я никогда не чувствовала дыхание парня на своей щеке.
— Отпусти меня, — сипло произнесла, не открывая глаз.
— Я тебя не держу, — тихо ответил он, задев щетиной моё ухо, и я поняла, что его руки с моих бёдер уже исчезли, но я буквально чувствовала их на себе. Там, где он держал меня было горячо. Обжигающе горячо.
Открыв глаза, увидела, что Трэвис уже обошёл меня и подошёл к капоту машины. А парни, смеясь, кивком головы указывали на что-то на его джинсах.