А я невольно откинула голову на его плечо. Тогда Трэвис легонько провёл своей щетиной по моей щеке, потом еле заметно поцеловал мочку уха одними губами.
Мне показалось, что на мой живот положили груз весом в тонну. Притом груз был горячим. Всё тело словно ожило от его невесомых прикосновений.
— От твоих прикосновений у меня мурашки бегают, — выдохнула я, не зная, что ещё сказать.
— Тебе нравится? Мне продолжать? — шёпотом спросил, задевая моё ухо.
— Нравится. Если хочешь, то можешь продолжать, — язык еле ворочался во рту, а перед глазами образовался туман.
— Хочу, — ответил он, сильнее обхватив губами мочку уха.
Закрыла глаза от нахлынувших ощущений. Это было похоже на парение. То, что и говорил Трэвис про секс. Но мы сейчас были в одежде! Значит, Трэвис не обманул меня. Секс точно не такой опасный, как мне говорил отец. Это в свою очередь натолкнуло меня на совершенно дикую мысль. Совершенно необузданную, возможно, необдуманную как следует. Я захотела в первый и последний раз перед тем, как моя клетка захлопнется, узнать за что я всё время получала оскорбления и избиения. Я хотела знать, от чего меня так ограждали. От чего буквально дубинкой гнали. Больше такой возможности могло не представиться за эти три недели.
— Трэвис… — прошептала я, собираясь с духом.
— М? — промычал он, посылая вибрацию по моей коже.
Губами нежно поцеловал кончик уха. Меня начало трясти. Тогда он сильнее прижал к себе, и я ощутила нечто сильно упирающееся мне в спину. Очевидно, он был возбуждён. Хоть это я понимала, будучи Маугли.
— Я помню ты говорил, что не связываешься с девственницами. Но… У меня может больше не будет такой возможности, как эта… Обещаю, я не буду примерять твою фамилию на себя и давать имена нашим несуществующим будущим детям. Обещаю, не буду преследовать тебя. Обещаю, не буду донимать тебя и строчить смс, — на одном дыхании, зажмурившись, лепетала я.
— Волчонок, ты хочешь, чтобы я был первым у тебя? — прямо спросил он, щекоча мою щёку своей щетиной.
— Да, — выдохнула я.
— Есть одна проблема, — прошептал он, проведя щетиной от подбородка до уха.
— Какая? — просипела я, неосознанно подставляя лицо под его ласку.
— Я обещал, что не трону тебя, — ответил он, вновь поцеловав мочку уха. — Поэтому ты должна мне позволить трогать тебя везде, где я захочу. А я хочу трогать тебя абсолютно везде.
Я чуть не застонала от его признания. Мой мозг отключился. Здесь Трэвис тоже не обманул.
— Пожалуйста, трогай меня везде, где хочешь. Только с одним условием, — вдруг реальность ворвалась в мой затуманенный мозг.
— Каким?
— Я не буду полностью раздеваться, и ты выключишь верхний свет, — прошептала я, напрягшись.
— А можно совсем без света, но ты будешь полностью обнажённая? А потом оденешься, если ты стесняешься, — рука на моём животе пришла в движение. Он аккуратно поглаживал мой живот.
— Если совсем-совсем без света и ты пообещаешь, что не включишь его внезапно, то можно.
— Обещаю, Волчонок. Без твоего ведома я вообще сегодня ничего не сделаю. В любой момент ты можешь меня остановить. Абсолютно в любой. Если что-то тебя напугает, сразу же скажи мне. Но первый раз может быть болезненным. Если будет что-то не так, не молчи, договорились? — взяв мой подбородок немного повернул мою голову к себе, и я открыла глаза.
Он с каким-то странным выражением смотрел на меня. Его глаза были невероятно тёмными и пугающими. Но я не испугалась. Я вся пылала от его ласк. Я ему поверила сейчас.