— Я всё ещё могу прикоснуться к самому сокровенному и чистому месту своими грубыми руками, — продолжил шептать Трэвис, между поцелуями. — Я ведь могу?
Меня расслабляло, что он уточнял все свои действия. Он не брал нахрапом. Он спрашивал разрешения. Кивнула ему и Трэвис, смотря мне в глаза, стянул мои трусики и положил их на капот машины. Его пальцы очень аккуратно и медленно начали поглаживать меня, водя вверх-вниз.
— Чёрт, Волчонок… знала бы ты, что я сейчас чувствую, — прохрипел он, прильнув лбом к моему. Его горячее дыхание обжигало меня.
— Что? — еле ворочая языком, спросила, изучая его глаза.
— Если б я сам знал, как это описать, — как-то отчаянно ответил он и вновь прильнул к моим губам.
От движений его пальцев меня затрясло сильнее, и я подалась бёдрами навстречу им, усиливая трение. Трэвис зарычал в мои губы и аккуратно ввёл в меня один палец. Застонав, выгнулась в спине. Тогда он ввёл второй и начал умело двигать ими, доставляя неземное наслаждение. Мы поймали общий темп, двигаясь синхронно. Я бёдрами навстречу, он пальцами внутри меня. При этом один был на моём клиторе.
— Сюда никто не зайдёт, — прошептал он. — Поэтому я хочу услышать тебя, Волчонок.
Его движения стали более чёткими и резкими. Облокотившись на левое предплечье, он прижался лбом к моему виску и тяжело дышал. А меня начало трясти всем телом. Громкий стон сорвался с губ, когда я почувствовала сильную пульсацию в клиторе и как внизу живота пружина сначала сжалась до предела, а потом резко расслабилась, принося истинное удовольствие.
— Да… — простонала я, ловя ртом воздух.
— Я всё ещё могу почувствовать оргазм этой удивительной девушки, — продолжал Трэвис, пока я содрогалась в конвульсиях на капоте его авто. — Могу помочь воспарить ей. Могу помочь сделать это во второй раз. Я ведь могу? — с отчаянием в голосе спросил он, продолжая ласкать меня пальцами, пока я ещё пребывала в неге после оргазма.
Я только и смогла кивнуть. Тогда он вытащил пальцы и молниеносно стянул с себя джинсы, надел презерватив и снова навис надо мной.
— Я скучал, — прошептал он и тут же вошёл в меня.
Его член был большим, толстым и очень твёрдым. От наполнения и растяжения я вновь застонала в его губы.
— Громче, — хрипло приказал он и медленно вошёл до упора. Я застонала и сжала внутренние мышцы.
— Твою ж мать… Волчонок… — прорычал Трэвис. — Что же ты делаешь со мной…
Зажав меня в своих крепких объятиях, он начал размашисто входить в меня.
— Обними меня, — сбивчиво прошептал, и я послушно обхватила его за шею одной рукой, положив другую ему на спину. Ногами обхватила его талию.
Снова почувствовала невероятное единение с ним. Снова оказалась за гранью. Снова парила и не хотела возвращаться на землю. Его толчки были жёсткими, ритмичными, уверенными. Он не осторожничал со мной, как и в тот раз в общежитии, когда он был сзади, и мне это понравилось. В этом было столько силы. Но я не боялась именно его силы. Трэвис не отрывался от моих губ, всё время лаская своим языком и не сбиваясь, входя в меня на полную длину. Темп постепенно стал сумасшедшим. Начала специально сжимать мышцы, пытаясь угнаться за ним. Он застонал мне в губы, сильнее прижав к себе. Это было похоже на гонку. Мы оба неминуемо приближались к финишу. Мы оба стремились быть ещё ближе друг к другу.
— Трэвис… — простонала, когда внутри меня произошла мощная вспышка наслаждения. Дрожа и пульсируя буквальном всем своим существом, прижалась к нему вплотную.
— Твою мать… — захрипел он и его толчки стали необузданными и остервенелыми.
Я забыла, где я была, как меня зовут и что происходило в моей жизни. Я забыла обо всём. Оргазм накрыл мощной волной, унося в неизведанную пучину. Но на таких волнах я была готова качаться хоть всю ночь. Трэвис застонал и его член во мне начал быстро дёргаться.