Каждый на других смотрит. Почему такой выбор? Почему Сталин-Гуталин приказал собраться именно им? Присутствие Берии понятно. А зачем тут Завенягин? Какое отношение к убийству Троцкого может иметь начальник ГУЛАГа? Впрочем, он заместитель Берии. А почему тут Трилиссер? Отчего его вдруг на повышение понесло? Впрочем, все четверо недавно под ручку со смертью безносой гуляли. Задержись Ежов на пару недель у власти, и не было бы сейчас Лаврентия Павловича Берии, а были бы светлые о нем воспоминания. А Завенягин из лап смерти еле вырвался уже после Ежова. У Трилиссера и Серебрянского ситуация и того смешнее: обвинения с них не сняты и приговоры не отменены.
Итак… Как же нам, товарищи, уничтожить Троцкого?
Чем хорошо на озере Белом, так это тем, что берега тут заповедные. Красота неописуемая. Для маскировки хорошо. Макар-кинематографист развернул оптику, не спеша из чехлов достал огромное новенькое противотанковое ружье типа СА.
Рядом командир спецгруппы Ширманов. С мощным немецким биноклем.
— Всех видишь?
— Вижу четверых.
— Узнаешь?
— Берия, Завенягин, Трилиссер, Серебрянский.
— Не ошибешься?
— Нет.
— Еще раз удостоверься.
Развернул Ширманов перед Макаром фотографии четверых: фас и профиль. Макару это не требуется. К выполнению эксперимента он подготовлен.
— Не спутаешь, спрашиваю?
— Нет.
— Тогда заряжай.
ГЛАВА 24
За основу принято предложение товарища Трилиссера: Троцкого убить топором или молотком, решительным ударом в голову. Исполнителю — Героя Советского Союза бросить. Исполнитель на смерть идет. Самый вероятный вариант: исполнителя убьют охранники Троцкого. Другой вероятный вариант: его убьет мексиканская полиция. Третий: его убьет мститель из сторонников Троцкого. А если исполнитель приговора останется жив, если ему посчастливится вырваться, что почти невозможно, то его следует срочно эвакуировать из Мексики, присвоить звание Героя Советского Союза и ликвидировать силами спецгруппы НКВД. А спецгруппу НКВД — наградить орденами, вернуть в Советский Союз и расстрелять за троцкизм…
Желающих убить Троцкого найдется немало. Только что коммунисты проиграли Гражданскую войну в Испании. Проигравшим надо объявить, что во всем виноват Троцкий, тогда от убийц-добровольцев не будет отбоя.
Все вроде бы ясно, но дело такое требует много времени на обсуждение. Совещание — в старинном особняке на берегу Белого озера, в дубовом зале, за темными шторами. В перерывах — отдых курортный. Мягко волна плещет по камушкам прибрежным. Озеро — миллион зеркал. Прямо к берегу — еловые чащи. Холмы вокруг, леса непроходимые. Товарищ Трилиссер окинул дальние берега сытым взглядом, улыбнулся удовлетворенно, вздохнул глубоко…
И разлетелась его голова брызгами, заляпав товарищей Берию, Завенягина, Серебрянского. Не вскрикнул никто, не шарахнулся. Только друг на друга ошалело смотрят: что это было?
Трое их. В салоне. Гремят колеса. За окошком лес пролетает. Спецпоезд в Москву прет.
— Что это было?
— Точно говорю: Трилиссер вздохнул уж очень глубоко. Может же быть такое: так вздохнешь, что голова лопнет?
— Может, это от напряжения мысли? Так долго над планом ликвидации Троцкого думал, что…
— Над планом ликвидации Троцкого Трилиссер не думал. План ему я подсказал. Над планом я все время думаю. У меня же голова не лопнула.
— А ведь треснула, как тыква.
— Как лампочка.
— Кабалава! Ты где, мерзавец?
Выскочил из соседней двери начальник спецпоезда:
— Тут я, товарищ Берия!
— Передай радистам — пусть начальнику Вологодского НКВД шифровку бросят: к дому отдыха — три полка чекистов. В радиусе два километра на каждую спичку внимание обратить, на каждый след, прочесать все, всех собак управления НКВД на поиск.