Глава 19
Лиза увидела, что Соболев направился к выходу, едва только она появилась в кафе. И мимолетный поцелуй доктора Реховской тоже не могла заметить. Стало еще тяжелее. Она и так сходила с ума от волнения из-за того, что собиралась сделать, еще и увиденное абсолютно не располагало к общению. Но раз решила, надо было идти до конца. Иначе в следующий раз она неизвестно когда снова осмелится сделать этот шаг.
Когда Павел поравнялся с ней, осторожно, почти шепотом произнесла:
— Доктор, а я вас искала.
Соболев нахмурился. Он понял наверняка, что речь должна была пойти не о пациентах, вряд ли бы в этом случае пришлось осторожничать. Выходит, любой разговор с ней, помимо рабочих тем, для него неприятен? Лиза приказала себе не думать об этом. Пусть так, сейчас важно совсем другое.
— Зачем? — всем своим видом он показывал, что спешит. И без того растерянная, женщина смутилась еще больше. Павел кивнул в сторону окна, призывая ее следовать за ним. Она предпочла бы говорить на такую деликатную тему где-то в более уединенном месте, но сейчас выбирать не приходилось.
Какое-то время молчала, собираясь с мыслями и просто смотрела на него. Настороженный и явно недовольный, он все равно выглядел потрясающе. На лоб упала непослушная прядь волос, и Лиза с трудом сдержалась, чтобы не протянуть руку и не поправить ее.
— Слушаю.
Такое скупое слово и почти отстраненный вид, а женщина совершенно некстати снова вспомнила их прощание у подъезда. И машинально перевела взгляд на рот мужчины, отчетливо замечая, какая влажная у него верхняя губа. Как тогда, при поцелуе — тоже влажном и горячем.
Ей показалось, что в животе что-то оборвалось, ухнуло куда-то вниз, отзываясь болезненной тяжестью, и говорить стало еще труднее. Да и Соболев, похоже, не слишком был расположен к общению. Так они и стояли, и смотрели друг на друга в становящейся все более напряженной тишине.
— Так что вы хотели? — наконец уточнил мужчина, сухо и резко, но во взгляде, брошенном на нее, Лизе привиделось что-то еще. Что-то, совсем не согласующееся с таким тоном. Как будто он чувствовал совсем иное, чем пытался показать. Да и она боролась с собой из последних сил, стараясь сохранить самообладание.
— Что вы хотите? — повторил Павел.
Она с трудом выдавила из себя подобие улыбки.
— Вам это прекрасно известно. Я хочу стать заведующей.
Соболев приподнял бровь, и его черты стали жестче. Приоткрыл рот, собираясь что-то произнести, но, прежде чем он заговорил, Лиза пояснила:
— Но сначала мне нужно вам сказать, что я еще кое-что хочу.
Он по-прежнему был напряжен, но, возможно, не слова, а тон ее разожгли в нем любопытство, и следующий вопрос мужчина задал уже более спокойно:
— И что же это такое?
— Мне нужна консультация… специалиста. Я хочу… стать пациенткой.
Глаза мужчины расширились, и он с недоумением уставился на нее.
— Не надо так смотреть… — ей стало еще более неловко. — Я не имела в виду стать именно вашей пациенткой.
Ей удалось сказать об этом вслух, хотя она была почти в шоке. С трудом верила, что все-таки решилась на подобный поступок и набралась достаточно смелости.
А Павел долго молчал, не сводя с нее глаз и думая о чем-то своем. Потом легонько приобнял ее за плечи.
— Я так и не подумал. Пойдемте в кабинет. Там и поговорим.
Сейчас его тон сделался совершенно обычным, и это было так странно, что Лиза едва не рассмеялась. Но и на это у нее не было сил из-за смущения. Ведь до сегодняшнего утра она и представить не могла, что посвятит Соболева в свою жизнь. В такие подробности, о которых не знали многие из куда более близких ей людей.
— Присаживайтесь, — уже в кабинете он отодвинул стул, дожидаясь, пока Лиза сядет, а потом сам опустился на соседний.
— Если вы готовы говорить, то я готов выслушать вас.
Снова повисло тяжелое молчание, во время которого женщина пристально смотрела на доктора. Его взгляд, обращенный к ней, был настолько сосредоточенным и прямым, что выдерживать это становилось все труднее. Ну и заварила она кашу! И, что самое страшное, теперь поздно отступать назад. Или нет?
— Я могу обратиться в другую клинику, если здесь неудобно… — кажется, от волнения у нее захрипел голос.
Мужчина покачал головой.
— В этом нет нужды, — но в его словах было столько холода, что Лиза не выдержала и поднялась.
— Простите, мне не следовало…
— Останьтесь!
Его голос дрогнул, и не заметить этого было невозможно. Ее сердце застучало быстрее, будто норовя вырваться из груди, — теперь казалось, что Соболев взволнован и смущен ничуть не меньше ее самой.