— Это Соболев.
— Да, я вас узнала. И как раз сама собиралась звонить.
Хотя он и намеревался устоять перед тем впечатлением, которое женщина на него производила, Павел ощутил, как внутри у него все сжалось.
— По какому поводу?
Она снова сделала паузу, будто сомневаясь в том, что собиралась сказать, но потом все же произнесла.
— Мы ведь не договорили сегодня.
— Тогда, может быть, вы составите мне компанию во время ужина?
Лиза опять замолчала, и на этот раз ее молчание длилось так долго, что он не выдержал и уточнил:
— Вы еще здесь?
— Да, — ее голос вроде бы звучал обычно, но это спокойствие показалось наигранным. Оттого еще более неожиданными оказались следующие слова: — Хорошо, я согласна.
Павел уточнил, когда именно заедет за ней, а затем положил трубку и спросил у самого себя, действительно ли ему нужен ответ на то вопрос, что не давал ему покоя. И что он станет делать, если это ответ окажется положительным?
Глава 23
Лиза была в буквальном смысле потрясена: ее ждал ужин с Соболевым. Ужин, на который мужчина ее пригласил, а она добровольно согласилась. Это было удивительно, волнующе и… страшно. Страшно в первую очередь из-за того, что она не знала, чего ждать от предстоящего вечера. И если свои мотивы ей мало-мальски были ясны, то что двигало Павлом, она совершенно не понимала. Действительно ли он хотел поговорить лишь о ее диагнозе и обследовании? Но это вполне было можно сделать в больнице, совсем ни к чему тратиться на ресторан. А если речь пойдет о работе и об их предстоящей борьбе за должность — тогда тем более странно делать это во время ужина.
Думать же о том, что Соболев назначил ей свидание, Лиза не могла. Не хотела. Это было действительно опасно: слишком сильное впечатление производил мужчина на нее. И нельзя ни в коем случае было допустить, чтобы эти чувства вырвались из-под контроля.
Она тщательно перемерила почти весь свой гардероб, выбирая наиболее подходящий вариант, наконец, останавливаясь на достаточно сдержанной розовой блузке и черной юбке. Стянув волосы в узел на затылке и прикрыв шею платком в тон блузке, женщина осталась довольна. Важно было продумать все до мелочей, чтобы ненароком не допустить ошибку. Ведь она не только не собиралась производить впечатление на Павла Соболева, но и не хотела позволить ему думать, что этот ужин что-то особенное значит для нее.
Ругая себя за то, что мужчина так на нее действует, Лиза взглянула на часы и подумала, что нужно чем-то занять себя в предстоящие полчаса до его приезда. Чем-то отвлечься, чтобы волнение не совсем ею завладело. В это время раздался звонок в дверь. Это оказалось совершенно неожиданно: после последней встречи подруга точно бы не явилась без предупреждения, да и Руслан вряд ли бы решился на активные действия так скоро.
Она поспешила открыть, но застыла, ошеломленная, чувствуя, как холодеют руки и ставится тяжело дышать: на пороге стояла ее сестра.
— Что ты здесь делаешь?
Не дожидаясь приглашения, Валерия прошла в коридор.
— Не помню, чтобы разрешала тебе зайти, — первая вспышка ужаса и изумления отступила, и теперь Лизу переполнял гнев. Больше всего на свете хотелось выкинуть Сотникову за дверь, но не драться же было с ней.
Та же, не разуваясь, прошла в комнату, с ухмылкой оглядываясь по сторонам.
— Неплохо для съемной квартиры. Твой вкус явно изменился в лучшую сторону.
— Что тебе нужно? — повторила свой вопрос Лиза, до боли стискивая пальцы в кулаки.
Сотникова пожала плечами.
— Мне показалось, в прошлый раз наш разговор остался незаконченным.
— Нам с тобой не о чем говорить.
— А мне кажется, что есть, о чем.
— Я не только говорить — видеть тебя не хочу.
Валерия уселась в кресло и взглянула на нее.
— Не очень-то ты любезна со своей родной сестрой.
— Родной? — переспросила Лиза, внезапно ощущая, как ее разбирает смех. Кем-кем, а родной эта женщина для нее не была и уже никогда не станет. — И ты мне не сестра. Ты шлюха и дрянь.
У Сотниковой не дрогнул ни один мускул на лице, она лишь немного прищурила глаза, но и этого малейшего признака хватило, чтобы понять: Лизе удалось зацепить ее больное место.
— Решила показать зубы?
— Валерия, уходи. Просто убирайся из моей квартиры и из моей жизни, или пожалеешь!
Теперь лицо женщины потемнело, и морщины на коже стали заметнее. Каким бы ни был удачным макияж, ему не скрыть следов времени, особенно если к этому еще приложили свои руки злоба и ненависть. А уж их-то в жизни Сотниковой было предостаточно. Скоро ей снова придется делать подтяжку. Очередную. А через какое-то время вообще не останется кожи и подтягивать будет попросту нечего. Эта мысль снова заставила Лизу улыбнуться.