Его размышления прервал звонок в дверь, и Павел нахмурился. Кого там принесло? А когда открыл и увидел незваную гостью, то и на душе и вовсе стало мерзко. Но, прежде чем он успел отреагировать и что-то произнести, женщина обвила руками его шею, прижимаясь к ней губами.
— Я подумала, что тебя надо утешить.
Разумеется, глупо было рассчитывать, что вездесущая Сотникова пропустит подобные новости. И даже не стоило спрашивать, откуда ей все стало известно: с ее связями ничему не приходилось удивляться.
Он распрямился, убирая со своих плеч ее руки и отстраняясь. Может быть, и не отказался бы от утешения, но точно не от нее.
— Я пришла, чтобы поднять твое настроение, — проворковала Валерия, делая вид, что его жест ничуть ее не задел, хотя он прекрасно видел промелькнувшую в глазах обиду.
— Вряд ли это получится. Тяжелый был день.
— Поэтому я здесь, — она улыбнулась, снова делая шаг к нему. — Ты же угостишь меня чаем? Или чем-то покрепче? А потом мы вместе подумаем, как тебя развлечь.
Он поморщился.
— Я не ребенок, которому нужна игрушка для развлечения.
— Жа-а-аль, — протянула женщина, одаривая его очередной сладострастной улыбкой. — А мне как раз очень хочется поиграть. С мужчиной, который в постели лучше всех на свете.
Павел внутренне содрогнулся.
— Сейчас совсем не подходящее время. Да и потом, тебе не приходило в голову, что в таких вещах инициатива должны исходить не от тебя?
Сотникова рассмеялась.
— Не приходило. Мы же с тобой современные люди. К чему стыдиться своих желаний? И кроме того, ты, как врач, должен понимать, что длительное воздержание вредно для здоровья.
Несмотря на отвратительное настроение ему захотелось рассмеяться. Это она о ком сейчас? Знать, когда у него был последний секс, вряд ли могла, не следит же она за ним, в конце концов. А если о себе, то он был уверен, что слово «воздержание» этой женщине в принципе незнакомо. Да и отбоя от желающих оказаться в ее постели наверняка нет.
Будто угадывая его мысли, Валерия сообщила:
— Я не хочу никого другого. Никого, кроме тебя.
А он как раз хотел. Развернуть ее к двери и вышвырнуть, еще и поддавая пинком под зад. Чтобы больше никогда не видеть и не слышать. Но добавлять к уже имеющимся проблемам еще и скандал с одним из главных спонсоров отделения точно не имел права. Надо хотя бы постараться сдержаться и не показать, как он в действительности относится к ней.
— Лера, я же сказал: сейчас не время.
— Как жаль, — вздохнула она, проводя наманикюренным ногтем по его щеке.
Павел с трудом сдержался, чтобы не отбросить в сторону ее руку. Но, прежде чем понял намерения женщины, она обхватила его затылок, притягивая к себе, и поцеловала к губы. А потом отступила, улыбаясь, как Чеширский кот. Провела языком по собственным губам, будто слизывая полученное удовольствие, и проговорила:
— Я потерплю. Но недолго, запомни это, пожалуйста.
Едва за ней закрылась дверь, как Павел поспешил вытереть рот. Лучше бы вообще забраться под душ, смывая с себя насыщенный аромат ее духов и все воспоминания. Было противно думать о том, что она касалась его губ, особенно после того, как он сам целовал Лизу.
Мужчина опустился на пол, закрывая лицо руками и испытывая поистине нечеловеческое напряжение. Все же Ильина зацепила его слишком сильно, сделала слабее и физически, и эмоционально. Правильно сказала Карина, роман с ней — самое неудачное, что может случиться, как бы сильно этого ни хотелось. Она должна исчезнуть из его жизни и из его отделения. Да, его, — подтвердил Павел самому себе. Он много лет потратил на работу там, вкладывая все свои силы. Свою жизнь. И делал это совсем не для того, чтобы сейчас так просто уступить место кому бы то ни было. Только когда ее больше не будет рядом, у него получится обрести покой. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать, но выбора не было.
Глава 30
Все было почти готово. Шипело в духовке мясо, источая аппетитный аромат на всю кухню, салат настаивался в холодильнике, там же ожидал своего часа десерт.
Павел не готовил… страшно вспомнить сколько времени. Несколько лет точно. Ел в кафе по дороге на работу, а доме чаще всего перекусывал на ходу. Пельмени или яичница — максимум, на что был готов потратить время. Еще даже задолго до развода желание заниматься приготовлением различных яств пропало вместе с желанием строить отношения.