Да что за глупости! Она не должна быть настолько наивной.
Все ведь совершенно очевидно. Ильина уезжала от него ранним утром, в таком виде, который не оставлял вариантов. Они наверняка провели эту ночь вместе. Трахались, как кролики! Ее сестра забралась в постель к ее мужчине!
Сколько это продолжается? Валерия не смогла бы объяснить, зачем ей понадобилось ехать к Павлу в такое время. Видимо, почувствовала что-то. Бессонная ночь измучила и лишила сил. Снотворные таблетки не помогали, хотелось найти облегчение в объятьях желанного мужчины, воплотить с ним в реальность все то, о чем она мечтала на протяжении последних дней.
Сотникова не могла не понимать, что Павел избегает ее. Это можно было пережить, объясняя подобное отношение его занятостью на работе, усталостью и отсутствие времени. Валерия наблюдала за ним со стороны, терзалась все больше и больше день ото дня. Но когда спросила его напрямую о другой женщине, он отверг такие подозрения. И она поверила ему. Поверила, как дура!
— Дура! — воскликнула это вслух, изнемогая от ненависти теперь уже к самой себе.
Она должна была догадаться, что Соболев — такой же, как все остальные мужики. Такой же ненадежный и помешанный на сексе. Но ее сестра! Мысль о том, что они оба находились в постели, доводила до бешенства, а когда Валерия представляла, как Павел касается Лизы, как целует, овладевает ее телом, хотелось выть.
По всей видимости это мужчина пока не понял, кому он на самом деле принадлежит. И никому другому он не достанется. Тем более, это дряни, которая снова оказалась у нее на пути. Ей придется за все заплатить.
Было трудно поверить, что прошло всего несколько дней. Лизе казалось, что в этой клинике она уже давным-давно, настолько привыкла ко всему, что окружало здесь. К коллегам, пациентам, ждущим ее по утрам в палатах, к просторным коридорам и кабинету, вообще ко всей обстановке. Чувствовала себя на своем месте, как будто наконец-то свершилось то, к чему она шла долгие годы.
Это не было связано с Павлом. Как раз его присутствие все значительно усложняло. Совершенно не хотелось с ним воевать и бороться за место, и стоило лишь подумать об этом, как настроение начинало стремительно портиться. Лиза предпочитала размышлять о другом. Представлять мужчину не как своего соперника, а как того, с которым провела лучшую ночь в своей жизни.
Неужели это случилось на самом деле? Ее лицо снова запылало, и оставалось лишь радоваться, что в этот момент рядом нет свидетелей такого состояния.
Несмотря на вспыхнувшую между ними страсть, женщина убеждала себя, что это было только кратковременное свидание. Однако это не мешало хотеть большего и мечтать о повторении.
Лиза опустилась на кровать, чувствуя, как все тело охватывает дрожь. Нельзя постоянно думать об этом, иначе она рискует сойти с ума. Павел Соболев, конечно, шикарный мужчина, но он не планирует серьезных отношений с женщинами. И она всего лишь одна из многих, попавших в сети его чар.
Но Лиза все равно ни о чем не жалела. Время, которое она провела в объятьях Павла, как будто залечило старые раны, заставляя ее почувствовать то, на что и не рассчитывала уже. Она не знала прежде, сможет ли хоть один мужчина подобраться к ней так близко. Осознавала, насколько глубоки нанесенные ей раны, и не была уверена, что время способно их залечить.
Но рядом с Соболевым получила ответы на эти вопросы. Убедилась, что действительно может наслаждаться сексом, забываться так, как никогда не было с Русланом. Теперь мысль о любом другом мужчине, который мог бы прикоснуться к ней, вызывала протест.
Лиза невольно улыбнулась, вспоминая нежность, с которой Павел касался ее, до того момента, когда она рассказала ему о Сотниковой. Забыть его взгляд в этот момент было тяжело, как и лицо, вмиг лишившееся своих красок.
— Какая же тварь! — воскликнул он, тут же умолкая, будто его за горло схватила чья-то рука, сдавливая так, что он не то, что говорить, но и дышать не мог.
— Я, наверно, зря рассказала, — тихо отозвалась она. — Вы ведь общаетесь.
— Это вряд ли можно назвать общением, — сообщил Павел. — Я едва выношу ее общество.
Лиза подумала о встрече в ресторане, где он совсем не выглядел как человек, которому что-то трудно терпеть, но вслух сказала совсем другое:
— Пообещай, что никому ничего не скажешь. Я не хочу это обсуждать и не хочу перекладывать на тебя свои проблемы.