Мужчина не успел ответить — в этот момент позвонил телефон, и его вызвали в больницу на сложные роды. Пока он принимал душ, Лиза уехала, а в течение всего следующего дня на работе они виделись лишь мельком и в присутствии других людей, так что поговорить не было никакой возможности.
Теперь, когда наступил вечер, женщина мучилась вопросом, позвонит ли ей Павел. И хочет ли она новой встречи. Удовольствие от близости с ним настолько ее потрясло, что заставило признаться в том, что было не известно ни одной живой душе, раскрыть ему самые страшные и мрачные тайны прошлого, признавшись в том, что связывает ее с Валерией.
Вот как раз об этом признании Лиза пожалела. Она не имела права вовлекать Павла в свою жизнь. Это все страсть, от которой она потеряла голову. Но такую откровенность больше нельзя допускать. Кроме того, ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то испытывал к ней жалость, а тем более, доктор Соболев.
Глава 34
Павел в который раз уже подумал о том, что таких, как он, называют помешанными. У него не получалось держаться подальше от Лизы, не получалось не думать о ней и не вспоминать о том, что произошло между ними. Она была нужна ему. Нужна до физической боли. Настолько, что противиться этому чувству и как-то управлять собой у него не получалось.
Мужчина стукнул ладонью по своему лбу, будто это могло хоть как-то добавить здравомыслия. Тщетно!
Если и существовала на свете женщина, с которой ему не следовало предаваться страсти, то это и была Елизавета Ильина. Его ошеломил тот факт, что она оказалась сестрой Сотниковой. Ошеломил настолько, что фантастическая ночь завершилась кошмаром. Павел весь последующий день чувствовал себя абсолютно разбитым, и только необходимость быть в форме на работе придавала сил. Но его жизнь, похоже, превратилась в длинную череду сожалений.
Когда-то давно, допустив чудовищную ошибку, он считал, что выбранная профессия поможет все исправить и превратит трагедию в триумф, чтобы раскаяньям и сомнениям больше не было места. Какое наивное заблуждение! Павел с горечью рассмеялся. Мир, который он себе выдумал, рассыпался, как карточный домик.
Если Сотникова узнает, что в его жизни появилась другая женщина, она обязательно станет мстить. И нетрудно представить, с чего именно начнет. Он не боялся того, что может случиться с ним лично, но не имел права лишать отделение тех средств, которые поступали от нее.
Никак не хотелось верить в том, что жизнь решила сыграть с ним такую шутку. Как это вообще могло произойти? Как его угораздило связаться одновременно с двумя сестрами? И что теперь делать? Ему и прежде следовало держаться как можно дальше от Лизы, а теперь и подавно. Не прикасаться к ней под страхом смерти. Но как это сделать, если без нее он просто не выживет?
Не получалось не думать о том, как было бы потрясающе просыпаться по утрам и видеть ее рядом. Смотреть, как она смеется. Видеть обращенные к нему влюбленные глаза. Дождаться того дня, когда ее живот округлится от беременности. Беременности его ребенком.
Мужчина облизал пересохшие губы и выругался. Все зашло слишком далеко, если он позволяет себе такие фантазии. И это в любом случае невозможно. Если только ей станет известно, кто он на самом деле, она никогда не простит его. НИ-КО-ГДА. Ведь сама сказала, что мечтает поквитаться с тем уродом, который погубил ее малыша.
А что будет, если они снова столкнутся с Валерией? Его разрывала на части мысль о том, что Сотникова так могла поступить с родной сестрой. Если бы он только мог заставить ее заплатить за это, то отдал бы все на свете. Жажда мести переполняла его, душила, лишая возможности нормально соображать, но при этом он чувствовал, что не может абсолютно ничего. Будто кто-то связал его по рукам и ногам. Никакого рыцаря для Лизы из него не получился. Ни в сияющих доспехах, ни в каких других. Он кто угодно, но только не рыцарь. Ей придется со всем справляться своими силами, потому что даже, попробуй он вмешаться, она бы этого не позволила.
Павел ведь не представлял, как она относится к нему. Что думает о случившемся между ними? Жалеет? Винит себя за то, что оказалась недостаточно стойкой и поддалась?
Вечер был довольно теплым, но мужчину бросило в холодный пот. И даже горячий душ не принес никакого облегчения. Мучительные мысли и не думали уходить или хотя бы ослабнуть.
Все из-за этого проклятого чувства вины! Именно оно не позволяло расслабиться. Не позволяло адекватно оценить произошедшее. Было ли это кратковременной связью или он на самом деле влюбился. Впервые за много-много лет.